Прохожие с удивлением смотрели на нас с милиционером:
– Смотрите, мент мало того что смерть арестовал, так он ее еще и петь заставляет. Силен брат! Ничего не скажешь!
А еще я рассказывала Зинке сказки по телефону, какие-то легенды и байки. Вынимала из памяти, сочиняла на ходу.
Зинка просила еще и еще. Под конец разговора она спросила:
– А ты волшебница?
Я ответила:
– Нет, конечно же нет, я писательница, это гораздо круче. Это даже круче, чем быть Бабой-ягой и Мэри Поппинс!
– А ты не знаешь, когда вернется моя мама?
– Скоро! Она вылечится и приедет к тебе. Подожди ее, ладно?
– Ладно!
– Спокойной ночи, Зина!
– Спокойной ночи!
Милиционер честно отдал мои документы, а адрес и номер телефона на всякий случай записал.
– Это для Зины, если ты не против.
– Да нет, для Зины пожалуйста.
А потом наш прекрасный дядя Степа проводил меня до дома Косинуса, тот перепугался насмерть:
– Ты чего натворила?
– Ничего!
– Ну, скажешь тоже, тебя в гости под конвоем водят. Говорил же, надо чаще к друзьям заходить. А ты! И все-таки, если по-честному?
– Я в метро ехала, а мне там косу дали. Сказали, бери, а то…
– Интересное дело, а в метро больше ничего не раздавали? Ты мне скажи, на какой станции это было, я тоже буду там ездить. А то мне пила нужна, и цемент там. Вдруг дадут. Слушай, а может, это была добрая фея? И в двенадцать часов твоя коса превратится в тыкву? Который час, кстати?
Косинус еще долго надо мной стебался. Но мне было счастливо, потому что я видела, что подарок ему нравится и что он рад, что я пришла в гости. И вообще, дождь кончился. И скоро рассвет.
Мы с ним сушили феном мои волосы и мои любимые «Хождения по мукам» и смеялись над всей этой историей.
Я думала о том, что сессию я сдала, что Зинка, дочь милиционера, уже спит и папа скоро к ней вернется, что концерт БГ был прекрасен, что яйца от Фаберже можно будет расписывать очень долго, они будут большие, на всех хватит.
И что наконец-то можно будет выпить горячего зеленого чаю и уснуть в кресле-качалке, которое есть у Косинуса, и место в нем всегда для меня.
И еще я думала про то, как здорово, что я это я, что у меня столько чудесных друзей, к которым не жалко ночью тащить косу через весь город, что у меня есть «Хождения по мукам», и самое здоровское, что у меня есть жизнь и я ее очень люблю.
И она меня тоже любит.
P. S. Косинус все-таки купил страусиху, совсем недавно, но ее яйца уже всех достали и всем надоели. Куда он их девает, не знаю, ест, наверное. Страусиху назвал назло всем нам не Фаберже, а Клара Цеткин!
А коса пригодилась. Она у него, правда, сначала долго пылилась в прихожей. И зимой Косинус ею ломал лед у парадной. Выходил ночью (а когда ж еще-то) и ломал. А летом он косой косит. Что удивительно и неожиданно.
А еще он научился на косе играть. Это как на пиле, только звук тоньше. Кроме того, Косинус пытался ею ворон пугать. Они ни фига ее не боятся, наоборот, прилетают посмотреться в нее как в зеркало и посидеть на ней. А однажды ее наряжали вместо елки. И на Хеллоуинах она незаменима. Отличный подарок. Надо будет кому-нибудь еще такое же подарить.
Только название мы ей не придумали.
Вот если бензопила, то «Дружба», а если коса, то что – «Любовь», что ли? «Нежность»? Нет, «Нежность»– это йогурт такой. И наручники для садо-мазо, пушистые, розовенькие.
Может, вы подскажете? А то мы совсем сбились с ног! Хотели даже назвать косу «Любознательность»!
Зина и ее папа мне потом еще звонили, пока их мама не выписалась из больницы. Зина теперь уже в школе. В первом классе. Замечательная девочка растет.
Черных курток я больше не ношу. Принципиально.
А песни по телефону и сказки иногда рассказываю знакомым детям. Если им почему-то не хочется спать.
И если встретите человека в черном плаще и с косой, не бойтесь, это не смерть, это Косинус, мой старый друг, едет за город, косить и забивать, для своей любимой страусихи!
Однажды я работала ассистентом у одного режиссера-документалиста. У него был один самый любимый вопрос, который он задавал всем своим героям:
– Что вы поняли за всю свою прожитую жизнь?
Люди смотрели на него, задумывались и очень по-разному реагировали. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то пожимал плечами. Одна женщина заплакала, потом напилась, а после бросила своего мужа, уволилась и уехала из нашего города навсегда. Вот что делает порой только один вопрос.
Недавно мне исполнилось тридцать три, ужас, да? Сама в шоке. Вот решила ответить самой себе. Чего я поняла за прожитую жизнь…
1. Когда еще была дитем, слушала бабушкины рассказы про Крым, про Черное море, про то, что она, бабушка, родом из крымских татар, тех самых, которых выселили из их родных краев. Но все равно Крым – наш дом, и мы туда однажды вернемся.
Говорила о море, а у нас вокруг была степь, с холмами и пустынностью.
Песок под ногами.
Камни.
Трудно верить, что море существует где-то вдали, когда ты живешь в пустыне. Трудно верить, трудно понимать, что это твой дом, что там тебя ждет родная земля.
