— И? Умирать теперь что ли? — Анжела подошла к шифоньеру, стала отодвигать вешалки с нарядами, снимать и прикладывать платья к лицу Василисы. — Вот это надевай. — Протянула она красивое длинное платье изумрудного цвета с открытым лифом. — Еще перестань таскать свое серое пальто. Ему сколько лет уже? По-моему, ты его с 11 класса носишь.
— Нет, просто, похоже.
— Да, какая разница. Тебе не идет такой серый оттенок, пойми. У тебя нежная прозрачная кожа, надо это подчеркивать, а не перечеркивать, — учила сестру Анжи. — Надень мою шубу.
— Я не ношу мех, ты же знаешь, — заупрямилась сестра, надевая бюстгальтер без бретелек под праздничное платье.
— Да вы, матушка, ханжа. Обувь кожаную ношу, мясо ем, а вот шубу не ношу.
— Да, так и есть, потому что можно обойтись пуховиком, — спокойно ответила Василиса и подошла к Анжелике. — Застегни молнию.
— Мне не понятна твоя философия, — продолжила девушка, дергая замок.
— А мне твоя, — Васена оделась, расчесалась, накрасила губы и вышла.
— Даже толком не накрасилась и прическу не сделала, — Анжи закатила глаза от возмущения.
Коллектив решил собраться в большом кабинете труда. Василиса Петровна раскладывала нарезку и фрукты, учитель биологии Тамара Афанасьевна ставила салаты.
Трудовик Анатолий Матвеевич расставлял бокалы и стопки, а физрук Игорь Николаевич подсчитывал количество закупленных бутылок водки и вина, чтобы на всех хватило. Судя по амбре перегара, было понятно, что этим важным делом он занимается давно, как минимум со вчерашнего вечера.
Наконец, сервировка была закончена. Историк Александр Николаевич шутливо процитировал фразу из известного советского кинофильма: «Кушать подано. Садитесь жрать, пожалуйста», и все дружно налетели на яства, как будто на дворе стояли послевоенные годы и люди страдали от недостатка еды. Сначала учителя выпили за уходящий год, потом за ….
Да неважно за что пить, был бы повод. Людмила Ивановна налегала на водочку, а Клавдия Степановна на холодец.
— Василиска, ты чего как курочка клюешь, ешь, давай, вволю, — скомандовала учитель географии Светлана Тимофеевна и положила себе в тарелку крабовый салат, колбаску, сырок, котлетку от Ирины Владимировны и маринованный огурчик от Евдокии Георгиевны.
— Я кушаю, спасибо, что беспокоитесь, — застенчиво ответила девушка, у которой на блюде красовался любимый «Цезарь» и кусочек буженины.
Ну, вот выпили и поели, теперь можно и потанцевать. Кавалеров на всех не хватает, поэтому дамы приглашаю дам.
Василисе Петровне повезло, ее пригласил физрук Игорь Николаевич.
— Рыбонька моя, вы сегодня просто обворожительны, — голос мужчины, был похож на мурлыкающего кота. — Может быть, познакомимся поближе? — подвыпивший сразу перешел в наступление.
— Игорь Николаевич, спасибо, что вы обратили на меня внимание. Я очень польщена, но напоминаю, что недалеко сидит жена Марина Иосифовна, в кабинете которой мы сейчас танцуем.
— Да, ладно, тебе, не паникуй. Она и не заметит. Ты мне давно нравишься, — настаивал физрук и нащупывал пальцами на ее спине застежку от лифчика.
— Игорь Николаевич, спасибо за медленный танец, — девушка пошла на свое место.
— Василиса, ты как раз у двери, сходи в соседний класс, пожалуйста, посмотри, не оставила ли я там свой телефон, — перекричала музыку учитель труда и ухватилась за живот, так как была на шестом месяце беременности.
Девушка с удовольствием выскочила из кабинета. Открыв дверь и оставив ключ в замке, она стала искать мобильный среди вороха верхней одежды, которая лежала на партах. Услышав за спиной непонятный скрежет, она увидела, что физрук запер проход и с кривой улыбкой направляется к ней.
— Боже, как ты прекрасна, — расстегивая рубашку и слегка пошатываясь, мужчина подошел вплотную.
У Василисы бешено колотилось сердце. Она почувствовала, как ее стали лапать потные руки, стараясь проникнуть через открытый лиф, но жесткая конструкция платья не пускала. Тогда одной рукой мужчина прижал к себе девушку, а другой стал поднимать подол, но наряд был слишком длинным. Физрук, психанул, нащупал молнию и стал нервно ее тащить вниз, но видимо попал кусочек материала, поэтому замок застрял где-то на середине и дальше не двигался.
За стеной гремела музыка, поэтому никто не мог услышать борьбу и крики девушки. Она отталкивала от себя пьяного, но тот был слишком тяжел, грузен и силен.
— Солнце, подожди, прыткий какой. Это так неожиданно. Поцелуй меня сначала. Возбуди, — в голове у Васены мелькнула спасительная идея.
Мужчина расплылся в хмельной усмешке, заранее расстегнул ширинку.
— Давно бы так, а то целочку из себя строишь, — дыхнул он перегаром и начал лобызать молодую учительницу в губы, затем перешел на шею и декольте.
Василиса ждала, считанные секунды отделяли ее от победы. Последние слова…да, и вот музыка прекратилась. Совсем. Было слышно, как люди садятся за столы, гремит посуда.
Девушка схватила мужика за волосы и со всей силы дернула. Он застонал, но не крикнул, все же понимая, что его услышат в соседней комнате.