Мне в ответ буркнули по-русски: «Садись!» Retrouvailles! (радость, испытываемая после долгой разлуки).
Я сделала глубокий выдох и счастливо засмеялась. Вот как дурочка, честное слово. Приятно снова оказаться среди своих.
Маман меня еле дождалась. Не спала ночь. Целовала и прослезилась, что ей совсем не свойственно.
— Наплюй, дочка, — сказала она, когда мы сидели с ней на кухне и пили чай. — Россия самая лучшая из всех стран. Это Родина. А если он тебя так любит, пусть приезжает сюда. Мы ему настоящую дачу покажем. С картошкой.
Я улыбнулась и обняла маму. Она шикарная женщина, понимаете? Лучшая мама на свете.
Меня на самом деле топит. Я где-то потерялась потому, что долго не была дома. Я приехала из крепостей, где можно сидеть, есть мороженое и думать о том, что все пройдет, но что-то останется все равно. У меня была масса приключений, а еще любовь. Я вернулась загорелая, как Клеопатра. И стала на время легендой на своей новой работе и, конечно же, для Петруши и Натэллы. Все с восхищением смотрели на меня, расспрашивали и тоже хотели таких же приключений.
С теми, кто мне дал кошонет, мы не встречались. Я только получила на карточку не так много денег с припиской «с днем рождения». Ну, вот такой дурацкий пароль. И еще мне позвонили.
— Лера?
— Да, это кто?
— Ваши друзья, любители играть в петанк.
— А… — промямлила я и хотела положить трубку. Боялась, что нагрублю.
Собственно, вся эта шпионская история и порушила мою любовь! Это ясно как день. В голове сложились, как лего, все «внезапные» случаи — и странная встреча в замке, и подброшенные (неудачно) наркотики и многое другое. Меня явно хотели там замарать. Привязать. Предъявить мне потом несуществующий счет в игре. Меня хотели облапошить, пускай даже вот таким невыносимо прекрасным, любовным путем. Но я нарушила правила игры и вышла за круг, внезапно для своих игроков. Я потеряла свою любовь и… почти ничего не приобрела.
— Спасибо вам за игру, — сказал голос. И в трубке раздались долгие гудки.
Вот поэтому, друзья, не стоит завидовать чужим приключениям. У каждого они свои. В моей истории было много радостных моментов, но были и горькие, и непонимающие, и дурацкие до глупости. Я rentrer dans sa coquille (дословно: вернуться в свою раковину). Чему то ли рада, то ли не совсем.
Я, наверное, сейчас похожа на сармата, который воевал и вернулся в свои степи. Он сидит в полыни, он гладит бок коня и задумчиво жует травинку. Он вдыхает всей грудью, познавшей воздух разных миров, городов и людей, свой горьковато-сладкий воздух родины, удивленно смотрит на кровавый закат, а ночью, в шатре, видя сквозь отверстие наверху родные звезды, вдруг ощущает слезу на щеке. То слеза горькая. Возвращения? Любви?
Наверное, я сниму обо всем этом мелодраму. И отвезу ее в Канны.
Эжен мне больше никогда не писал. Никогда. У него, наверное, тоже произошло rentrer dans sa coquille. Тихое шпионство, а может, выход на пенсию после очередного провала. Долги, dacha, две жены, злобная Анастази…
И все же спасибо, мой любимый французский шпион! Ты был. Оставляю тебя в памяти добрым, хорошим, романтичным. Ты опять далек от меня, как разреженный воздух прекрасной Франции.
Во французском языке нет фразы «я скучаю по тебе», ты говоришь «tu me manques», что в подстрочном переводе означает — «ты у меня отсутствуешь».