ВАЛЕНТИНА. Да нет… Просто… У каждого человека свое место. Его место там, я же вижу. Вернется в школу, будет детей опять учить. Они его наверняка очень любят. А Костя что, поверил, будто ты в его отца…?
НАСТЯ. Сразу. Он хороший парень, хороших людей обманывать легко.
ВАЛЕНТИНА. Разве? А ты своих друзей подкалываешь все время, обманываешь, и говоришь, что они дурачки. Они, что ли, тоже хорошие?
НАСТЯ. Ты не путай. Дурака по мелочи обмануть легко, а если по крупному, дурак всегда умного обойдет. Вспомни, кто у нас наверху сидит, какую они фигню в телевизоре городят, это же зоопарк, их всех лечить надо. Или твой Ефимыч — ведь дурак набитый. Но он начальник цеха, а ты упаковщица.
ВАЛЕНТИНА. Хотела бы, тоже выбилась. Но мне нравится. Я люблю одна работать. Музыку в уме слушаю — все время разную. Даже такую, какую никогда не слышала. Вот бы как-то ее записать. … Главное, Настя, я поняла: если такой человек встретился, значит, это бывает в принципе.
НАСТЯ. Ни фига себе! Ты сказала прямо то, что я вот прямо только что. Прямо один в один!
ВАЛЕНТИНА. Косте про отца?
НАСТЯ. Да. Говорила про отца, а думала про него, про Костю.
ВАЛЕНТИНА. Он тебе понравился?
НАСТЯ. Да. Но я к нему не поеду. Сам пусть приезжает.
ВАЛЕНТИНА. А если нет?
НАСТЯ. Значит, нет.
Садится на диван, Валентина садится рядом. Обнимает дочь за плечи.
ВАЛЕНТИНА (поет). Снова курю одна…
НАСТЯ (поправляет). Стою одна.
ВАЛЕНТИНА. Неважно. Все равно не курю. И ты бросай. (Поет). А ты такой холодный, как айсберг в океане, и все мои печали… Блин, что же там дальше-то?
МАКСИМ,
ХЕЛЬГА (ОЛЬГА),
МИЛГА ЙОГОВИЧ,
Квартира, в которой главное — крайняя захламленность. На стенах — картины. Все они выполнены в попсово-гламурной манере, свойственной стилю уличных выставок-продаж на Арбате или в переходе у Дома Художника — в Москве. А впрочем, такие же — прилизанные или имитирующие чью-то известную широкой публике манеру, можно встретить и в Париже, на Монмартре.
Максим вводит Хельгу — девушку, похожую на знаменитую Милгу Йогович, большой постер с портретом которой, наряду с картинами, висит на стене. (Это не обязательно Милла Йовович, как вы подумали. Портрет должен быть похож на актрису, играющую Хельгу). Максим одет в грязную футболку, драные джинсы, волосы давно не мыты. Но он сам об этом знает и поэтому чувствует себя очень дискомфортно. Хельга же в белой кофточке, в белых джинсах со стразами по швам, в руках белая сумочка, тоже со стразами. Ее настораживает обстановка, хотя она старается этого не показать. Посматривает на дверь. И тут видит портрет Милги.
ХЕЛЬГА. Вот почему ты меня вызвал! Все говорят, что я на нее похожа. Это еще как посмотреть, это она на меня похожа! А чего ко мне не согласился приехать? Машины нет? Или боишься? Некоторые боятся. Зря. У нас не фирма, от себя работаем. Нет, конечно, есть люди, курируют. Зато помочь могут, если что. Ты извини, я, пока ехала, у меня как-то перемкнуло. Матвей?
МАКСИМ.
ХЕЛЬГА. Ну вот, почти угадала. Хельга. (
МАКСИМ.
ХЕЛЬГА. Тоже правильно. Гигиена. Я в метро, хотя я там очень редко ездию, я там сроду за поручень не берусь. Как представлю, сколько там рук в этом месте побывало — бррр! (
МАКСИМ (
ХЕЛЬГА. Чего? Тебе справку от врача показать? Или от венеролога? Да я, кроме насморка, никогда не болела ничем! Я зарядку делаю, в бассейн хожу! Нет, если хочешь, у меня и справка есть. Некоторые требуют. Чудаки, ё, будто не знают, что любую справку сейчас можно подделать. Или просто купить. Показать справку?
МАКСИМ.
