ХЕЛЬГА. Слушай, извини, конечно, это не мое дело, а чего у тебя такой бардак? Мы вот три девушки вместе живем, а порядок идеальный всегда. Я их гоняю — терпеть не могу, когда мусор.
МАКСИМ.
ХЕЛЬГА (с легкой иронией). Оно и видно! … А картин сколько! Ты художник?
МАКСИМ.
ХЕЛЬГА. Красиво. Как в музее.
МАКСИМ.
ХЕЛЬГА. Бываю, вообще-то. Недавно в этом была… Ну, на этом, на этой… О, ё… Ну, в центре… Короче, картины там, Репин, Васнецов. Врубель.
МАКСИМ.
ХЕЛЬГА. Я живопись вообще люблю. Но только классику. Когда картина такая… Ну, люди там настоящие, природа. А современные эти — ну, когда пятна всякие, ну, понимаешь. Абстракции. Я тоже так могу.
МАКСИМ.
ХЕЛЬГА. Странно говоришь. Тьфу, я тоже начала. Ты прикалываешься? Ты почему стихами?
МАКСИМ.
ХЕЛЬГА. В самом деле? Ё, это прямо как зараза — ты видишь, я прямо попала в рифму тебе! То есть ты не можешь нормально говорить?
МАКСИМ.
ХЕЛЬГА. Уже привыкла.
МАКСИМ.
ХЕЛЬГА. А то! Само собой! Слушай, ты извини, конечно, я просто уточняю. Два часа минимально, ес? А там как пойдет, ес? В смысле, если понравлюсь, на ночку, ес?
МАКСИМ.
ХЕЛЬГА (перебивает). Тогда, слушай, это просто на всякий случай. Ты отличный парень, интеллигентный, я вижу, даже чересчур, я шучу, нет, правда, папа художник, я понимаю, но у меня принципы, независимо. Для всех. И психология, сам про нее сказал: когда человек, ну, то есть мужчина, думает, что потом отдавать, он только об этом и думает. А когда он уже отдал, он уже не думает, отдал и отдал. Он уже отдал, можно отвлечься.
МАКСИМ.
ХЕЛЬГА. Мне все равно, хоть йены. Тьфу, блин, как быстро прилипает! Нет, это точно, на фиг, как болезнь. Ты посмотри, я же хочу нормально, а получается совсем, как у тебя! Ну прямо, блин, чесслово, как икота! Давай нормально, а?
МАКСИМ. Я не умею.
ХЕЛЬГА. Тогда хоть буду я, как человек, а то прилипнет, гадость, в самом деле! (
Максим достает деньги, протягивает Хельге, она берет их, хочет сунуть в сумочку. Максим смотрит.
ХЕЛЬГА. В ванную не хочешь?
МАКСИМ.
ХЕЛЬГА. Да не надо! Вот — опять! (
МАКСИМ.
