«Дорогой Володя! Вот ты пишешь, что я «здоровый сытый мужик». А ты что, мой личный врач? Ты в мою медицинскую карточку заглядывал? Может быть, ты знаешь, какие операции я перенес, на каких таблетках живу? Или ты навещал меня в кардиологическом центре, где в 1998 году я лежал с тяжелейшим приступом стенокардии, и врачи спорили делать ли мне операцию на сердце или погодить, где, кстати, я и начал в больничной палате писать свои воспоминания? На всякий случай. Мало ли что… Может быть, ты всегда бываешь рядом со мной, когда мне приходится вызывать «скорую» или когда меня в обморочном состоянии увозили в больницу? А ты пишешь «здоровый мужик»! И не стыдно? Недавно пришел ты в редакцию, чтобы взять майский номер журнала со своей статьей о Радзинском, и когда я упрекнул тебя за слова о «здоровом мужике»— в ярости закричал: «Но ты же чемпион Калуги по плаванию!» Володя, окстись, чемпионом я был в 1951 году, полвека назад, с тех пор столько суперменов и Олимпийских чемпионов померло… Ты тогда ушел из редакции, а я расстроенный вконец подумал: «Ну вот дали только что Бушину премию им. Шолохова. Я рад за него и никогда не скажу, что он ее «огреб»… А может быть, поразила меня мысль, все дело в том, что он не литературный критик, а просто литературный хам? Или даже «окололитературный?» Подумал и как-то на душе легче стало.
А что же ты так яростно, Володя, набросился на Сашу Боброва? Ну назвал он книгу «Поэзия. Судьба. Россия» литературным подвигом. Слава богу. Бобров не сравнил в отличие от тебя мою скромную судьбу с судьбой Кампанелы или Николая Островского, может быть, в избытке дружеских чувств чуть-чуть переборщил в эпитетах, но зачем же тебе так неистовствовать? В конце мая в газете «Российский литератор» вышла большая статья Михаила Чванова о моем двухтомнике и называется она «Три подвига Станислава Куняева». Не «один», как у Боброва, а целых «три». Ну что ты теперь будешь делать — проклинать Мишу Чванова, хорошего писателя, русского патриота из города Уфы? Отравлять свою душу завистью? Или, наконец, порадуешься если не «подвигу», то хотя бы успеху собрата по литературе. А не дай бог о моих воспоминаниях еще несколько статей появятся и на каждую из них, тебе придется отзываться во гневе? Да побереги здоровье! Мне жалко тебя, Володя, твой незаурядный дар полемиста и темперамент гражданина. Ты пишешь, что в «Нашем современнике» было аж шестнадцать отзывов (в подборке из 50 читательских писем) на мою книгу («хор» из шестнадцати голосов. Поющих автору аллилуйю»)… А может быть, сердце твое свербит от ревности, что появляются книги в наше «не читающее время», которые все-таки находят своего читателя? Эти отзывы, Володя, интересны в первую очередь не тем, что они о книге главного редактора, а тем, что в них проявляется облик, характер, сознание современного читателя. Каков он? Письма отвечают: «Выжил. Не сдался, не превратился в рыночную пыль. Сопротивляется. Понимает. Живет надеждой на победу».
Вот что интересовало журнал в первую очередь, когда мы печатали эти письма, а не «аллилуйщина». Умного читателя, Володя, надо уважать и ценить и поощрять. Особенно в наше время. Кстати, опубликованных писем о моей книге могло быть много больше, чем шестнадцать (как все точно ты подсчитал — «пятнадцать номеров», «одиннадцать полос», «шестнадцать откликов» — чистый бухгалтер!.), поскольку журнал получил более 300 положительных откликов на «Воспоминания и размышления». Однако, жалея твою ранимую психику мы напечатали всего лишь малую толику из этого моря писем. Надо все-таки в условиях информационной блокады журналу демонстрировать, что несмотря ни на что нас читают и любят.
Вот и все, Володя. Кто старое помянет тому глаз вон. И ты можешь мне это сказать, но и я тебе. Я один раз в 1993 году дал тебе в «Лит. России» резкую отповедь в статье «Наш вдумчивый биограф». За передержки, за истерическую демагогию, за недобросовестное цитирование. Но тебе неймется. Урок не пошел впрок. Видимо раны зажили… Что же касается твоих упреков за публикацию журналом в 1990 году Солженицына, то «Новый мир» публиковал чуть ли не полное собрание его сочинений, а «Молодая гвардия» не печатала ни строки, воюя с ним. А теперь и у «Молодой гвардии», и у «Нового мира» читателей значительно меньше, чем у «Нашего современника», и «Новому миру» не помогла любовь к Солженицыну, и «Молодой гвардии» не пошла впрок ненависть к нему. Таковы главные итоги этого десятилетия. Подумай почему. Однако все равно поздравляю тебя с публикацией в «Нашем современнике» замечательной статьи о Радзинском. Я печатаю тебя, когда ты того достоин. Ради дела. Так же, как ради дела печатал Солженицына в 1990 году… Не злобствуй.
Твой Ст. Куняев
15 июня. 2001 года.
