Одна минута, вторая – из подъезда ни звука. Обкуренные придурки, решившие кроваво позабавиться, вероятно, не смогли или даже не пытались вскрыть наружную дверь. Раненого или раненых они бросили тоже – матерки, когда удалялись с улицы, он слышал.
Подонки. Мелкие злобные твари.
Ллен стоял в тёмном коридоре, как страж. Состоял из сенсоров, из ушей, из полной боеготовности. Если бы кто-то попробовал пройти в подъезд, он пошёл бы в рукопашную с ножом. Огнестрельного оружия всё равно нет.
Но тихо.
Прошло ещё несколько минут. Почему-то не ехала скорая – кто-то должен был её вызвать, возможно, соседи пострадали, но он проверять не пойдёт, у него другие задачи.
Восстановилась тишина и чернильное спокойствие улицы. Насколько это возможно, учитывая, что на ней лежал некто в бессознательном состоянии или же убитый.
Жаль, что он не Дварт или не Кардо, даже не Санара, которые давно бы уже сплели «сеть страха», отпугивающую от дома мразей. Подвесили бы энергетические структуры, не позволяющие сунуться в район с недобрыми намерениями. Но Эйдан специализировался по людям, по ментально-гипнотическим внушениям.
Наверное, стоит попросить Дрейка об обеспечении возможности прохождения дополнительных курсов. Ллену не помешают новые знания.
Убедившись, что вокруг тихо, что течение ночи более не прерывается появлением новых неизвестных лиц, он прошёл на кухню, включил вытяжку – та равномерно загудела. Да, дыма попало немного, но всё-таки.
Найденное в ванной большое полотенце Эйдан обильно смочил, отжал, проложил вдоль щели под дверью спальни – так внутрь не попадет запах. Проще будет спать.
Не успел он выпрямиться, как дверь распахнулась – Хелена стояла с бледным лицом, напуганная.
– Я… не смогу… уснуть.
– Сможешь. Это шок.
– Началось? Скажи… началось?
Она про войну?
– Нет, всё в порядке. Ничего не началось, это… какие-то малолетние уроды.
«Можно выдохнуть»
Он не был в этом уверен сам, но ей лучше транслировать спокойствие.
Девчонку трясло.
– Эта шашка… Она могла взорваться прямо в комнате. В твоих руках.
В глазах, кажущихся сейчас темными омутами, застыл ужас.
– Да, могла. Но не взорвалась.
Он знал, что она видит в голове – сценарий, в котором она, например, не купила робота. И залетевший в окно динамит разворотил полквартиры, уничтожил компьютер, ценные данные, её саму…
Но всего этого не произошло.
– Попробуй поспать.
– Я не могу.
Она была на грани слёз.
– Всё закончилось, нужно отдохнуть.
– Они могут вернуться.
– Да, могут, – врать не имело смысла, – но на защите есть я.
Хелена опять ломалась изнутри – ещё чуть-чуть, и осядет на пол. Пришлось принимать иное решение.
– Давай руку, идём…
Она отбрехивалась, как могла – мол, не надо её успокаивать, не надо помогать. Она не слабачка, она может сама… Может. Могла всегда.
Но Ллен настоял.
Уложил на постель, лёг рядом, боком. Уткнул себе в грудь почти принудительно, попросил:
– Дай мне минуту, хорошо? Просто дыши.
Он думал, что придётся прибегнуть к прямой подмене чужих эмоций – начать заменять стресс спокойствием.
Но… Удивился.
Пока гладил Хелену по волосам, та уткнулась носом в его грудь и затихла.
Она доверилась.
Сама.
Для кого-то этот факт не сказал бы ничего, но для Эйдана он стал странной зелёной лампочкой, которая никогда до того не зажигалась. У него было много женщин раньше. Сложно не пользоваться своим умением соблазнять, когда это выходит легко, и несколько лет назад он пресытился. Пресытился засыпать и просыпаться с кем-то, изучать чужие ауры, эмоции. Понимать, что имеет шанс пробраться под кожу, но всегда под маской, под прикрытием, сотканным из чужих желаний.
Хелена среагировала просто на него – на его мужскую энергию.
Маску он не надевал, не было необходимости, для неё он «робот». Но сейчас она ощущала не робота, а его – Ллена. Бессознательной своей частью она закуталась в его энергию, приняла её, пропустила через себя, сплела со своей. И затихла.
То был редкий момент женского доверия.
Он не мог бы объяснить, чем ему был ценен этот дар, не смог бы никому, даже друзьям, хотя они бы, возможно, поняли. Когда у человека отключается логика, он просто чувствует. Можно ли быть безмятежным рядом или же нет? Хочется забыть обо всем, хочется выкинуть мысли? Просто быть…
Ответ редко был «да».
Послышался протяжный хрупкий вздох – Хелена «отсыхала» от напряжения.
Его рука на её волосах.
Интересно, как сложилась бы её судьба, если бы ни задание Дрейка? Через сколько она стала бы очередным обугленным трупом на руинах того, что было городом? Ракеты сносят всё без разбора – дома, людей.
А теперь эта одинокая девчонка спала – не прошло и трёх минут, – завернувшись не в одеяло, но в него, в ауру Эйдана.
Жизнь – странная штука.
Интересно, будет ли этой ночью спать он сам?
–
Пауза длилась дольше, чем того требовали правила приличия, хотя Микаэль был в сети.
–
–
И снова пауза.
