Мой первый роман про... полностью

— Хм, — Римма Константиновна хмурила брови, сидя в своём алом кресле, напоминающем трон бывалой императрицы, и смотрела на распечатанный текст. Тот мирно лежал перед ее глазами на раритетном столе, пережившем революцию. С книгой она ознакомилась ещё неделю назад, но, по обыкновению, играла на моих нервных клетках симфонию «Ожидание».

Посещение этого диковинного кабинета, напоминающего место встречи выкраденных из музеев уникальных предметов интерьера: будь то викингов, ярых последователей Ленина (о чем свидетельствовала голова вождя пролетариата на столе) или зарождающихся австралопитеков, вызывало назойливый интерес заглянуть в другие двери и убедиться в наличии нормальных серых, признающих двадцать первый век, комнат в стенах издательства.

Издательство Эра было детищем Петра Малышева ещё три поколения назад, и сейчас его правнучка, полноправная владелица, с выражением острого несварения на лице, изучала мой текст. По моему скромному мнению, история вызывала иного рода мимику — счастливое блаженство при поедании вкусных пончиков с кремом.

В сравнении со своими гигантами-братьями Эра вполне могла считаться так и не выросшей сестрой-невеличкой, при этом ни разу не комплексующей от неудавшегося роста, так как мешок ее карманных денег временами перевешивал заработки конкурентов. В этом был виноват природный дар, который у них, по словам Риммы Константиновны, с совершенно серьезным лицом поведавшей мне тайну своего рода в первый день нашего знакомства, заключался в чутье на книги-бестселлеры. Марвел вроде не снимал фильмов про героев с обостренными нюхательными способностями, но в тот день я с особым усердием кивала под потоком ее слов, признаюсь, алчно желая, чтобы мою первую книгу напечатали.

И вот теперь я принесла пятую детскую историю. Предыдущие разошлись неплохими тиражами и дали нам с Мороженкой возможность немного пошиковать. Мохнатому везло больше, чем мне. Троглодит настолько прочувствовал деликатесную жизнь, что часто кривил нос и посматривал на меня недовольным взглядом, стоило предложить ему корм подешевле.

— Кхм, кхм. — Римма Константиновна с достоинством откашлялась — свидетельство последнего аккорда, и подняла на меня свои прицельные глаза через оправу толстых очков.

— Милочка, — произнесла владелица издательства, скривив в скупой улыбке ярко-алый рот. С первого дня нашей встречи я именовалась определенным образом: либо «милочка», либо никто. Мое имя Святослава оказалось сложным и ненужным для запоминания. Данная деталь меня никак не тяготила, так как она была хорошей женщиной, знающей свою работу и предсказывающей ожидания читателей без всякого магического шара.

— Не хочешь сменить жанр литературы?

В очередной раз, следуя своим высказываниям о ценности времени, она сразу перешла к делу, не разбрасываясь ненужными словами.

— Сменить жанр? — неуверенно переспросила, ожидая услышать все что угодно, но не это.

— Да. — убежденно подалась вперёд женщина, заставив меня попятиться и прирасти спиной к спинке стула. Не то, чтобы я ее боялась, но в моменты особой увлеченности в ней открывался жутковатый взгляд, который несколько напрягал мой мышечный корсет…

— Вот ты написала прекрасную книгу про девочку и двух братьев медвежат, — вместе со словами похвалы на моем лице появилась улыбка.

На моей личной «полке лестных отзывов», имелись такие эпитеты, как «хорошая», «интересная», и сейчас я с радостью укладывала туда «прекрасную», пока она не добавила.

— А ты бы лучше изменила немного сюжет, перекроила историю для более взрослой аудитории, сделав героиню Лилии совершеннолетней, но неопытной и невинной девушкой, забредшей в лес и встретившей на свое счастье двух славных братьев медведей, показавших ей все прелести любви. — я рухнула вместе с полкой, а по голове звонко стукнула «прекрасная».

— З-зачем? Вам не нравится моя книга? — высказала единственное предположение. Ведь, если нравится история, к чему такой резкий переход…

— Наоборот. Очень нравится. И слог у тебя хороший. Только вот мы хотим запустить серию книг для взрослых, с пометкой 18+, понимаешь?

— Да… но…не понимаю, при чем здесь я. Сейчас многие пишут…

— Да, и я многое из этого прочла. Но … ты пойми, на детской истории ты много не заработаешь, а на измененной я тебе обещаю семьдесят процентов, 70 %!

Щедро, конечно, с учётом моих сорока сейчас…

— Но Римма Константиновна… Это совсем не мое. Поверьте, я далека от… этого…

— В смысле далека? Тебе лет сколько? Двадцать пять? Ну так, напряги своего парня! Почитай популярные романы, пофантазируй и составь свою историю.

Легко сказать, напряги. Прийти в квартиру и сказать «привет воображаемый латиноамериканский любовник. Давай познавать искусство любви под хиты Рики Мартина?». Единственное, что получу — недовольное мяуканье Мороженки и взгляд «чего встала? корми меня немедленно, женщина.»

— Но я не хочу …