Рамир вздохнул, успокаивающе погладил мои ладони, коснулся губами затылка. Я понимала, что он пытается утешить, но вместо этого внутри все вспыхнуло огнем, и я закусила губу. Вдохнула поглубже, усмиряя эмоции.
– Удивили, – выдохнул отец, сверкая пронзительной зеленью в глазах, выдающей его волнение. – Да когда у вас все успело-то так измениться? – поразился он, не выдерживая и отпуская контроль над эмоциями.
– Мое сердце не спрашивало, нар Маркус. Ваша дочь ответила мне взаимностью.
– Ну, это я уже понял.
Отец покосился на все еще висевшую голограмму с моей успеваемостью и посещаемостью, похоже, найдя наконец разгадку тому, что увидел.
– Мы зашли сообщить вам о наших отношениях, нар Маркус, – сказал уже давно очевидное Рамир.
Папа внимательно посмотрел на Рамира, поднялся и подошел к нам.
– Даже если вы вдруг по каким-то причинам против, это уже ничего для нас не изменит, но Анжи расстроится, а мне бы этого не хотелось.
Что вот он творит? И почему я буквально таю от этой его заботы?
– Да разве же я буду против счастья своей дочери? – улыбнулся мой отец.
– Папа…
Я выскользнула из объятий Рамира и обняла отца. Как же мне важна эта поддержка близкого человека, когда так внезапно поменялась моя жизнь!
– Я в вас не сомневался, нар Маркус, – заявил Рамир. – Спасибо за поддержку и понимание.
– Я искренне рад за вас обоих. Дочь, только маме о том, что вы с Рамиром теперь вместе, сама будешь сообщать и все объяснять, – хмыкнул папа.
Так я почему-то и думала!
– Дом семьи Веэйрас всегда для тебя открыт, Рамир, – тепло добавил отец и тут же снова мне: – Дочь, посещаемость на занятиях исправляй, это никуда не годится.
– Я позабочусь об этом, не беспокойтесь, нар Маркус.
Я развернулась к Рамиру, возмущенно уставилась на него и тут же сдулась.
– Ладно, если тебе так хочется.
– Люблю, когда ты со мной соглашаешься, – ослепительно улыбнулся Рамир. – Всегда бы так!
– И как я влюбилась в такого самоуверенного мужчину, как ты? Вот, не понимаю! Еще и замуж согласилась выйти!
– Уже и это успела? – послышалось от отца. – Впрочем, чему я удивляюсь? От вас двоих едва ли искры не летят. К счастью, в этот раз они нашли верное направление.
– Папа! – смутилась я.
Он рассмеялся, покачал головой, смотря на то, как Рамир вновь приобнимает меня.
– Идите уже, у вас занятия скоро начнутся, – напоследок по-доброму усмехнулся он.
Мы уже были в дверях, когда услышали напоследок:
– Не давай своему мужчине повода ломать чужие носы, дочь!
– Не даст, обещаю, – вместо меня ответил Рамир, заставив весело усмехнуться.
Вот же, собственник!
– Отец, я намерен жениться, – сообщил, сразу перейдя к делу, и Анжи, сидевшая рядом со мной на подоконнике, как-то обреченно закрыла лицо руками.
Ну да, прямолинейность – это наша семейная черта, и ходить вокруг да около, когда все решено, я не собирался, до дипломата мне весьма далеко.
Только почему вот Анжи так опять нервничает? Разве я позволю хоть кому-то, пусть это даже мой отец, позволить ее обидеть? Да я за нее весь мир переверну, если потребуется.
– Ну, я так, собственно, и думал, что сломанный студенту нос – это не случайность, когда дело касается моего сына, – спокойно ответил он, серьезно смотря на меня.
То, что отец уже в курсе случившейся ситуации, удивления не вызвало. Это ректор Рафаэль слово сдержал, докладывать не стал, но подобные новости распространяются все же быстро. Наверняка уже и пресса прознала, в которую я еще не заглядывал.
– Даже с Рашханом поспорил, сколько тебе потребуется времени, чтобы осознать свои чувства к Анжелике и сообщить мне об очевидном факте, – добавил отец. – Он ошибся всего-то на дней пять. Не учел твою решительность и силу накрывших чувств.
Анжелика, до этого напоминающая натянутую от напряжения стрелу, тихонько выдохнула и посмотрела на меня. Спрятать улыбку она сейчас была не в силах, и я ответил ей тем же, мгновенно забываясь в сиянии любимых глаз.
Отец кашлянул, напомнив о себе. Анжелика, осознав, что выпала из реальности вместе со мной, смутилась и снова заволновалась.
И куда, спрашивается, в этот момент делась та смелая колючка, которая доставала меня столько лет?
– Отец, ты Анжи успокой, что не возражаешь насчет наших отношений, а то она места себе не находит. А у меня не так много пока что имеется вариантов, чтобы убрать ее ненужную тревогу.
И все не особо приличные, да. Так и хочется впиться в эти алые податливые губы, способные лишить меня контроля над эмоциями в считанные секунды.
– Я? Возражаю? – поразился отец, в глазах которого плеснули искры недоумения. – Да с чего бы это? Я уже отчаялся, что вы пересилите свою неприязнь и, наконец, сойдетесь!
