— И еще, — сказал он. — Если считаешь, что я неправ, то можешь поехать в Кетнах и заявить, что это я убил твоего отца. Я во всем сознаюсь, не буду отказываться.
Нет, я не могла…
Он очень долго стоял, глядя на меня, но я…
Запал выгорел. Осталась только пустота.
Тогда Нэт повернулся и ушел. Полгода после этого я не видела его, но всегда знала, что он где-то рядом… в Кетнахе, или тут, в летнем домике, хоть и уже зима… не важно.
Беатрис, его мать, брала Кита на время, возила к нему, Кит скучал… Из Нэта не вышло хорошего мужа, но он был хорошим отцом…
Именно тогда что-то изменилось во мне.
Еще много лет потом я не могла смотреть на него. Все понимала, и даже уже тогда была уверена, что он прав. Но было очень больно все равно.
Потом, со временем, это как-то стерлось… Нэт всего лишь пытался помочь, он делал то, что был должен.
Мы мало общались с тех пор. Разошлись.
Нет, никаких ссор больше, но Нэт отлично понимал, что мне тяжело видеть его, что это как напоминание каждый раз. Дело не в том, что он виноват, а просто тяжело, так вышло. Мы больше не говорили об этом, мы вообще мало говорили.
Нэт иногда приезжал к родителям, повидаться с матерью, помочь отцу в делах. Но каждый раз, даже за общим столом мы садились подальше друг от друга и если и говорили, то только на общие отвлеченные темы, светский разговор… Возможно, со стороны, чужим людям и не видно было, что все не так.
Со временем напряженности стало меньше, но тепла не появилось. Словно мы дальние родственники.
Большую часть времени Нэт проводил в Кетнахе. Часто брал Кита с собой, Киту нравилось, было весело. Эйрик, сын Джона, старше Кита на год, Майрет и Кит ровесники, и Майрет старалась от мальчишек не отставать. Пока они были совсем детьми — это было легко. Многое изменилось, когда погиб Эйрик… но к тому времени и Майрет превратилась из девочки в девушку, все изменилось бы в любом случае.
Но Киту и в Оване было чем заняться, здесь больше простора, свободы, можно с дворовыми мальчишками носиться по полям, никто не следит так усердно, как во дворце.
Должна сказать, из Сэмуэля Муррея, вышел отличный дед, который все свободное время готов был возиться с внуком. Они гуляли, катались верхом, пока Сэмуэлю позволяло здоровье, ходили ловить рыбу, он читал Киту книжки, сам занимался с ним математикой и языками. Поначалу я не знала, как относиться к этому, некоторые предубеждения у меня были все равно. Потом привыкла.
Сэмуэль был хорошим человеком, очень спокойным и мягким, приятным собеседником. Первый мужчина, с которым мне было легко, первый, с кем я могла весь вечер просидеть у камина, болтая и смеясь. Просто расслабиться. Я даже думала — это от того, что он не такой, как другие… да, я знала, он спит с садовником… удивительно, но в своих увлечениях старший Муррей был невероятно постоянен. Но в обычной жизни Сэмуэль был совершенно обычным. Просто не таким, как мой отец.
Уже потом, с возрастом, я начала замечать, настолько Нэт похож на отца. Да, Нэт всегда старался казаться жестче и резче, настоящим мужчиной, суровым, воином, героем… но иногда, особенно наедине, когда не нужно никому ничего доказывать, вся шелуха слетала, и Нэт становился точно таким же… внимательным и нежным. Только взрывным темпераментом — в мать.
В Беатрис нежности не было никогда. Я даже не уверена, был ли хоть один человек на свете, которого бы Беатрис по-настоящему любила. Даже сына. Нет, она была хорошей матерью, заботилась, как могла, старалась. Просто любить не умела, не всем дано. Беатрис всю жизнь жила исключительно для себя, для собственного удовольствия.
Она научила меня многому, в молодости я восхищалась ей, и до сих пор очень благодарна.
Но первый урок в том, как устроить свою жизнь, я получила от Нэта.
Я как-то приехала в Кетнах, думала, что если Кит захочет, я заберу его домой, если не захочет, то просто повидаюсь с ним, заберу потом, Нэт через месяц все равно должен ехать в Эларсу… Но оказалось, что Кит уехал кататься, а Нэт… Мне сказали, его можно найти где-то за зимним садом, еще так ухмыльнулись, но я не обратила внимание.
Нашла я не сразу, даже подумала уже, что Нэт ушел, его нужно искать в другом месте. Но тут услышала странную возню, и, к стыду своему, не сразу поняла, что там такое. За зеленой изгородью. Заглянула.
На постаменте статуи сидела девица, задрав ноги, обхватив ногами Нэта. А Нэт…
Я настолько была не готова, что просто застыла на месте. Даже шевельнуться не могла.
Нэт стоял ко мне спиной, поэтому девица увидела меня первой. Засмеялась, что-то сказала Нэту, показывая на меня.
Нэт обернулся. Выругался, кажется.
Потом поцеловал девицу, снял ее с постамента, поставив на ноги. «Я сейчас вернусь», — пообещал ей, застегнул штаны и уже направился было ко мне. Но вот тут как раз я пришла в себя.
Испугалась, смутилась окончательно, поспешила сбежать.
Нэт догнал.
— Айлин! — окликнул. — Подожди! Что ты хотела?
Мне показалось — это упрек, я не должна здесь находиться.
Так хотелось убежать, но я остановилась. Краснея до ушей.
