Теперь ты хозяин этого прибора и куратор программы «Щит». Посмотри, как им можно пользоваться. К сожалению, еще не существуют такие приборы, как принтеры и другие устройства. Однако всю информацию можно считывать прямо с экрана. Если нужно увеличить масштаб, достаточно приказать:
— Режим проектора, и направить луч света на любую белую поверхность, например, стену. Думаю, что с фотографиями, сделанными с этих картинок, сможет работать любой чертежник. Для зарядки прибора достаточно положить его рядом с любой электрической проводкой, вроде вот этого провода к выключателю.
Потом мы еще долго сидели рядом и обговаривали детали предстоящей новой для отца работы. Пока я не заметила, что его неуклонно тянет ко сну. Отдых был необходим даже его могучему организму.
Я изрядно задержалась после разговора с отцом. Утомленный моим известием о неизбежном начале войны, он расположился спать, а я еще долго возилась на кухне, готовя ему завтрак и размышляя о грядущих трагических событиях.
Уже порядком рассвело, когда я вышла из адмиральской квартиры и размышляла о том, как мне незаметно пройти через охрану, стоящую у подъезда на первом этаже. И вдруг я увидела странно знакомую девичью фигурку, крадущуюся мне навстречу вверх по лестнице.
— Аля!? — скорее угадала, чем вспомнила, окликнула я ее, когда мы поравнялись.
— Что? Кто Вы такая? — вскинулась девушка испуге, — меня, кроме отца никто так не называл!
— Я знаю это не хуже тебя самой, — ответила я.
Но открываться я сейчас не собиралась, поэтому перевела разговор на другую тему:
— А, что, охрана опять спит?
— Ну, да, поэтому я так рано и собралась навестить отца.
— Ты знаешь, его сейчас лучше не будить. У него очень много работы, и положение в мире сама знаешь какое.
— Да, знаю, наверное, будет война…
Мы спустились вниз, прошли мимо мирно спящего дежурного и присели на лавочке во внутреннем дворе.
— Ты уже записалась на курсы медсестер? — спросила я.
— Да, а Вы откуда знаете? — опять удивилась девушка, — об этом я еще никому не рассказывала.
Вместо ответа я просто ее обняла. У меня было очень странное ощущение: разговаривать сама с собой с той только разницей, что вторая «я» была старше первой на несколько десятков лет.
Он проснулся, как и всегда, в половине шестого утра и рывком вскочил с кровати. В спальне никого не было, так же, как и в большой служебной квартире, которая полагалась ему как высокому должностному лицу. Он зашел в ванную и долго умывался, а затем брился опасной бритвой, предварительно тщательно, подправив ее на ремне.
Ночное происшествие успело почти бесследно исчезнуть из его памяти, и он, мурлыкая под нос любимую арию из «Мистера Икса», вернулся в спальню.
И тут увидел посторонний предмет, который лежал на прикроватной тумбочке, и тотчас все вспомнил.
«Смартфон»! Адмирал поднял его и еще раз удивился весомой тяжести этого маленького предмета. Затем он слегка провел пальцем по гладкой черной поверхности экрана, и тот ожил — засиял кроваво-красной надписью «Щит» на бледно-голубом фоне цвета вечернего неба.
— Я «Адмирал», — представился он, и спросил, — сколько времени до начала войны?
— Сегодня 16 июня 1941 года, — ответил ему негромкий голос, — до войны осталось шесть дней. Доложить сколько часов?
Вместо ответа он сунул «смартфон» в карман широчайших морских клешей и в сердцах погрозил кулаком кому-то невидимому:
— Погодите же, вы, у меня!
Эти слова не разошлись с действиями Адмирала.
В ночь на 22 июня он отдал приказ о приведении военно-морского флота в полную боевую готовность, что позволило избежать потерь кораблей и морской авиации.
Еще пятнадцать лет с небольшими перерывами он будет находиться на капитанском мостике подведомственного ему флота огромной страны.
И важнейшие решения, которые он принимал, удивляли его современников своей прозорливостью, как будто он мог предвидеть их результаты на многие годы вперед.
Убийство Кирова
Я хорошо помню день, когда убили Кирова. Его смерть буквально всколыхнула всю страну.
Мне было двенадцать лет, я была пионеркой. В школе проводились траурные линейки. Мы зачитывали воззвания, обращенные к нашим старшим товарищам — коммунистам. И давали торжественную клятву отомстить врагам за смерть товарища Кирова.
Я была самой высокой в классе, и, кроме того, председателем совета отряда. Поэтому мне часто приходилось идти рядом со знаменем, которое выносил мальчик из старшего класса.
«Вот бы мне оказаться в Смольном, когда подлый враг целился в товарища Кирова, — не раз обращалась я в мечтах к этому страшному моменту, — я бы ни за что не позволила ему нажать на курок».
Что бы я смогла сделать, оказавшись против взрослого врага, я еще не знала, но была твердо уверена в своей победе.
