- Позволь узнать, кого ты собралась удочерять? - этот резкий тон и холодок в таком знакомом голосе, заставил меня вздрогнуть и поежиться.
Мы с Олесей синхронно повернулись на третьего непредвиденного собеседника. Мы не знали, что у нашего личного разговора есть сторонние слушатели. Слишком были погружены в обсуждение предстоящих и уже случившихся проблем, чтобы заметить это.
Богдан стоял в дверном проеме: ровный, как натянутая струна, грозившаяся вот-вот лопнуть. Напряженный. Под его взглядом я почувствовала себя настолько неуютно, что мне захотелось сделать шаг назад, чтобы отгородиться от гнетущего давления, распространяющегося на меня тотчас вместе с воздухом. Казалось, личная энергетика мужчины в данный момент стала гуще, темнее. Приобрела металлический привкус и резала, словно ножом по сознанию.
Внезапно я ощутила позвоночником, что он услышал достаточно, чтобы сделать выводы относительно... всего. И выводы эти, судя по всему, ему очень не понравились.
Да, не так я представляла наш с ним разговор. Не думала, что он подобным образом обо всем узнает. Хотя, что там, я не думала даже еще пару дней назад, что вообще мне придется с ним объясняться на столь важную и щепетильную тему. В этом попросту не было смысла. Теперь же...
Я собрала волю в кулак и ответила ровным, насколько было возможно, тоном, стараясь при этом не обращать внимания на расходящийся во все стороны от Богдана гнев:
- У меня умерла знакомая. Она... была круглой сиротой, у нее осталось годовалая дочь. Формально отец у ребенка отсутствует и... малышка останется в детском доме, если о ней не позаботиться. Я не могу просто так от этого отвернуться и сделать вид, будто меня судьба девочки никаким образом не касается. К тому же, ты же знаешь мою ситуацию... я давно собиралась взять ребенка из приюта...
Богдан молчал. Он стоял в уверенной позе. Руки держал в карманах брюк. Плечи развернуты на полную мощность. Любой другой мог сказать, что этот мужчина в данный момент спокойно слушает меня, но нет... Богдан был в бешенстве. Таким я его видела впервые.
Минуту назад я уверяла себя, что мне все равно на этого мужчину и его реакцию на принятое мной решение; все равно на наши странные, непредсказуемые и бурно развивающиеся отношения. Плевать на развод, брак же я не планировала. Но сейчас, столкнувшись с этой ледяной стеной и непроницаемым видом мужчины, которого, как я наивно полагала, успела изучить со всех сторон, я чётко поняла, что это не так. Осознала, что мне далеко не все равно.
О, Господи! Неужели я привязалась к Богдану? Неужели он проник в мое сердце, пробил его герметичность?
Во рту пересохло.
Олеся молча следила за развитием нашего разговора, но я знала, если что подруга тут же встанет на мою защиту, а мне не хотелось этого. Разобраться во всем нам с Богданом нужно было один на один.
Я сглотнула несуществующую слюну.
- Олеся, ты нас не оставишь на пару минут?
Леся поочередно присмотрелась к нам обоим, прежде чем ответить:
- Да, конечно.
Олеся покинула гостиную, осторожно прикрыв за собой дверь.
Наступившая тишина тяготила.
- Спрашивай. - я решила больше не тянуть с началом беседы и устало опустилась на диван. - Говори.
Богдан подошел ближе и встал напротив меня, разглядывая.
- Прекрасно выглядишь.
Я невольно одернула короткий подол платья пониже. Чувствовала я себя в нем сейчас абсолютно нелепо. Для чего, спрашивается, разрядилась?
- Спасибо.
Мы единодушно замолчали.
Но затем Богдан посмотрел мне в глаза, чуть наклонившись ближе, нависая, и спросил:
- Ответь честно, ты видишь в своем будущем меня?
Отвести взгляд я не сумела.
- Не знаю... - тихо произнесла в ответ.
Его зрачки сузились.
- Хо-ро-шо. - ничего хорошего в интонации его голоса не было, - Еще час назад ты дала нам месяц. Месяц, чтобы принять друг друга. А сейчас, за моей спиной, практически прямым текстом заявляешь своей подруге, что развод неизбежен. И, как я понял, в ближайшие дни он произойдет. И мое мнение тебя в этом вопросе совершенно не интересует. Также как и мнение в вопросе об удочерении. Я ничего не упустил?
Я незаметно прочистила горло и ответила:
- Не помню, чтобы я соглашалась на это твое условие. А...
Богдан пораженно выдохнул и отстранился, не дав мне договорить.
Я прерывисто задышала. Меня охватило смятение. Что он от меня хочет?
Но я решила высказаться до конца, пользуясь его яростным молчанием.
- Удочерить Марьям я решила задолго до... сегодня. И что бы ты сейчас не сказал, решения я своего не поменяю.
- Напомни, когда я что-то сказал против? - язвительно поинтересовался он.
Я не нашлась с ответом. Варианта, что он будет не против удочерить неизвестную ему девочку, только лишь ради меня... этот сумасшедший со всех сторон вариант даже не приходил в мою голову, пусть даже в качестве шутки.
Мужчина явно прочитал меня, словно открытую книгу.
