- Я уважаю твое право и твой выбор, тебя. Удочерение в данной ситуации - достойный шаг. И я действительно так считаю, - я с широко открытыми глазами внимала, - Но знаешь, что ужасно? Это не взаимно. Ты то самого низкого мнения обо мне. - я открыла было рот, чтобы спросить, с чего он это взял, - Помолчи. - послушно передумала это делать, - Своими домыслами ты проявила абсолютное неуважение ко мне. Тем более обсуждая меня, якобы мои решения, со своей подругой, не обсудив сначала всё со мной... это... поразительно. - Он возвёл глаза к потолку, - Я даже не знаю, что сказать еще. Хотя, наверное, то, что до нормальных отношений мужа и жены нам ооочень далеко.
- Богдан, то, что мы случайно поженились, ничего не поменяло в наших отношениях. То, что мы проделали этой ночью - не значит, что мне вдруг хочется нежничать с тобой, откровенничать или спрашивать на что-либо разрешения. В конечном счете у меня будет дочь, а у тебя - свобода и кучи телок на одну ночь... или как ты называешь эти свои победы...
Я резко захлопнула рот. Последнее я не хотела говорить, но осадок от случившегося в ресторане совершенно неожиданно всплыл. И в самый неподходящий момент. Бог свидетель, я хотела бы взять свои слова назад, но...
Богдан со свистом втянул воздух в легкие.
Кажется, его всё достало.
- И ты, конечно же, причисляешь себя к ним? - он резко развернулся и схватил меня за запястье, притянув одним движением к своей стальной груди.
- Почему бы и нет? - я хотела высвободиться, но он держал крепко. И я процедила сквозь зубы: - Пусти.
В его глазах сверкнул опасный огонек.
- Я отпущу тебя, как только ты признаешься, что между нами было больше, чем просто физиология, давление алкоголя, буйство гормонов или еще любая другая причина, по которой ты пытаешься убедить себя в обратном. Знаешь, что я думаю? Ты сама не знаешь, чего хочешь. И ты боишься. Боишься меня. Своих чувств, самой себя рядом со мной. И ты бежишь, поджав хвост, по любой возможной причине. Не будь удочерения, ты бы придумала обязательно что-нибудь другое.
- Знаешь что?!
- Что?!
- Ты самодовольный кретин! Да, мы трахнулись. И не раз. Да, мы общались. И да. Мы с тобой поженились. Но это еще не значит...
- Это значит всё! - оборвал он безапелляционно. - Ты думаешь, что можешь иметь меня и ничего не почувствуешь в ответ?
- А почему бы и нет? Как будто ты никогда так не поступал!
- Я всегда так поступал! - прогрохотал он, и его слова эхом отдались в глухой гостиной.
Я вырвала руку из его цепких пальцев и рухнула обратно на диван.
- Боже, ты как бездомный пес, от которого невозможно избавиться. Почему бы тебе не уйти надоедать кому-нибудь другому?
Его сильное тело застыло. Мне показалось, что сейчас он скажет что-то грубое, но он, смолчав, просто развернулся и пошел к двери, не смотря на меня.
Вот здорово. Теперь я чувствовала себя отвратительно.
- Богдан, Богдан, подожди. - Я тотчас рванула с дивана, чтобы схватить его за руку. - Прости меня. Богдан.
- Не приближайся ко мне, - огрызнулся он.
Он высвободился из моей хватки, но я загородила ему дорогу. А потом сильно пожалела об этом. Его глаза были совершенно холодными. Как осколки желтого или золотого стекла.
А потом он едко произнес:
- Прости, что обидел тебя. Я могу себе представить, какой чертовски тяжелый груз ложится на плечи, когда кто-то хочет узнать тебя поближе. И, кстати, да. Я не готов к ребенку. - но я четко поняла, что скорее всё обстоит совсем наоборот, - Теперь мне надо время всё обдумать.
- Богдан...
Он легко отодвинул меня в сторону.
Мужчина, не прощаясь ни с кем, вышел из квартиры и захлопнул за собой дверь.
Глава 14
Богдан
Я отжал штангу от груди: зубы были стиснуты, тело дрожало, пот катил с меня градом.
- Десять, - отозвался Андрей.
Я опустил штангу на стойку, услышав, как она зарокотала, когда гантели задребезжали и застыли.
- И еще сорок.
Андрей наклонился к перекладине.
- Мужик, да у тебя уже пять по двадцать.
- Мне нужно еще сорок.
Голубые глаза сузились.
- Полегче, Воронцов. Если ты хочешь порвать на куски свои грудные мышцы, это твое дело. Но не срывайся на мне.
- Извини.
Я сел и встряхнул свои руки, мышцы на которых горели. Было одиннадцать часов утра, а мы с Андрюхой торчали в спортзале с восьми. В моем теле не осталось ни одной частички, которая не горела бы огнем, но до конца было еще далеко. Я пытался достичь такого физического истощения, которое пробиралось бы до костей.
- Готово? - Пробормотал я.
- Дай мне подтянуть крепеж. Окей, можешь начинать.
Я снова опустился вниз, снял штангу со стойки и опустил себе на грудь. Я выровнял дыхание прежде, чем толкнуть вес вверх.
Бездомный. Пес.
Бездомный. Пес.
Бездомный. Пес.
Я толкал груз вверх до последних двух отжимов, пока не вмешался Андрей.
- Ты закончил? - Спросил тот, помогая мне положить штангу на стойку.
Я сел, часто дыша, упираясь руками в колени.
- Еще один подход после перерыва.
Андрюха подошел и встал прямо передо мной, закручивая снятую футболку в канат. Благодаря нашим тренировкам, грудь и руки Андрея стали накачаны куда больше, чем в первые дни наших тренировок.
