Плотнее подтягиваю к себе колени, все еще не веря, что действительно могу быть такой бесстрашной. Что могу не заикаться, говоря с ним. И пускай я все еще болтаю всякие глупости, это ведь не так важно. Я говорю с ним. Это уже достаточно большая победа.
Моя победа.
– Порой мне кажется, что это ничего не меняет. Кайли – она…
Не могу думать о том, что она его девушка. И произносить вслух – тоже. И пускай это слишком очевидно, мне легче жить в мире, где у меня все еще есть надежда.
В мире, где стерва Куинн ничего для него не значит.
– Давай сделаем это.
– Что?
– Пойдем на этот сейшен.
– Серьезно? То есть ты сделаешь это для меня?
– Думала, я оставлю тебя одну? – из ее уст звучит как самая большая на свете глупость.
– А как же Дейтон?
– Захвачу перцовый баллончик. – заявляет, открывая шкаф. – И в следующий раз врежу ему в нос.
В отличие от большинства особняков в Озе, дом вокалиста «Волков» располагается у самого берега. Окруженный лесом с одной стороны, с другой он открывается величественному озеру, и от этой величественности неизбежно захватывает дух.
И не только у меня.
– Знаешь, наверное, это самый грандиозный проект твоего отца.
– Папа планировал этот дом как экспериментальный. Но он так сильно понравился Гарри Метьюзу, что тот, не задумываясь, его купил. Сайрус Рид был в то время его партнером по бизнесу. Он заинтересовался архитектурой и землей. И через отца Дейтона почти сразу связался с моим. Через три месяца появился первый макет Оза. Еще совсем сырой, но уже такой невероятный.
Знаю, что Скайлер слышит эту историю в миллионный раз, но, кажется, что я никогда не устану рассказывать ее, так же, как и она – слушать.
– Снова ущербная и ее голос? – слышу за спиной и мгновенно поворачиваюсь.
Стерва Куинн буквально вжимает меня в землю взглядом. И ее приспешницы не отстают.
– Ну прямо Ниф-Ниф, Нуф-Нуф и Наф-Наф, – закатывает глаза Скайлер.
А мне и хочется смеяться, и понимаю: лучше не надо.
– Что вы здесь забыли? – хлещет, приблизившись. – Вас не приглашали.
– Где-то я уже это слышала, – язвительно тянет Скайлер.
– Только на этот раз тебе нечем парировать. Это частная собственность. – В глазах Куинн столько триумфа и презрения, что, кажется, ядом напитывается даже воздух. – Или думаешь, пососалась с богатеньким музыкантом и стало все можно?
Ой-ей.
– Что ты сказала?
– Что слышала. Шлюх у нас быстро осаживают.
– Тебе ли не знать об этом, – шипит Скай, и я вовремя выпрыгиваю вперед, предотвращая едва не начавшуюся драку.
– Давайте успокоимся.
– Не строй из себя миротворца, Митчелл.
– Мы просто пришли развеяться. И не хотим враждовать.
– Да ты оказывается не немая, – прыскает, а затем делает свой коронный шаг, и я тут же теряю всю храбрость. – Слушай сюда, ущербная, это не твой мир. Тебе в нем не рады. И лучше бы тебе убраться, если не хочешь нажить себе ненужных проблем.
– Кайли, хватит!
И не только Куинн, кажется, замолкает вообще все.
Макстон возникает между нами словно буфер – усмиряя двух сцепившихся взглядом кошек. Хотя мои коготки по сравнению с коготками стервы…
– Это я их позвал, – говорит прежде, чем ведьма открывает рот.
– Что? – то ли ушам своим не верит, то ли воспринимает как шутку. – Но…
– Кайли, все, – останавливает ее.
Господи, действительно останавливает.
Просто назвав по имени.
И ей очень хочется возразить, но она заталкивает всю свою желчь обратно в глотку.
Макстон улыбается и победно играет бровями, а Кайли едва не лопается от злости.
Что довольно трудно не заметить.
– Ведьма похожа на вареного рака, – шепчет подруга мне на ухо, и я кусаю губу, чтобы не рассмеяться.
– Простите за это. Иногда она излишне…
– Стервозная, – Скайлер за словом в карман не лезет, да.
Макстон усмехается, а затем приглашает нас войти.
Убежище Дейтона внутри – как и снаружи – восхитительно. И дело не в дороговизне и шике, нет. В атмосфере. Я помню родителей Метьюза не очень хорошо, но то, как его мама любит уют, светящиеся гирлянды и декоративные фонари – отчетливо. И она украшает всем этим дом едва ли не целиком.
И веранду.
Веранду особенно.
Из гостей на сейшене насчитываю всего человек пятнадцать, включая самого именинника и нас, конечно. Из закусок почти сразу обращаю внимание на луковые кольца, за которые – ГОСПОДИБОЖЕ – готова продать Владыке Ада душу. И картошку фри.
Мы со Скай почти до отвала набиваем животы – и это в первые же полчаса.
Все это время дом почти беспрерывно сотрясает веселье.
Из динамиков звучат бесподобные Scorpions.
И я вдыхаю запах любимого озера, стоя на веранде почти у самого края, куда выхожу чисто автоматически. Наверное, чтобы немного проветрить мысли.
– Пива? – Макстон так внезапно оказывается рядом, что от испуга и смущения едва не переваливаюсь через перила.
– Эм, нет, я…
– Оно легкое.
И правда – к черту.
Беру бутылку и почти сразу же отпиваю из горлышка.
– Ну как?
– Не сок, но пить можно.
Макстон усмехается, а затем облокачивается о перила рядом.
