Молюсь про себя, потому что Макстон выходит из душа в одном банном полотенце, небрежно завязанном на бедрах. По его обнаженной груди медленно стекают капли воды, и я непроизвольно засматриваюсь на ту, что, расталкивая все остальные, упорно добирается до видимой части внизу живота. Рид улыбается и взъерошивает влажные волосы, окончательно меня добивая.
– Я бы не отказалась от зубной щетки, – сглатываю, стараясь выровнять сбившееся дыхание. – У тебя есть запасная?
– Я поищу.
Пока ищет, по-быстрому привожу себя в порядок. Разглаживаю пальцами спутавшиеся после ночи волосы, хлопаю себя по щекам – я видела этот лайфхак на канале у одной бьюти-блогерши. Еще не пробовала, но слышала, что способ помогает придать лицу желанный румянец, что с моей бледностью – спасение.
Хотя, кажется, что я и так горю с головы до пят.
Когда Макстон возвращается, забираю из его рук щетку и чистое полотенце, а затем вихрем пролетаю мимо и запираюсь в ванной, уклоняясь от едва не случившегося поцелуя. Не знаю, как буду реагировать на это несколько месяцев или даже лет спустя, но сейчас не представляю, как можно предаваться близости с парнем, да даже просто говорить с ним, не почистив перед этим зубы. Да еще и не будучи уверенной в том, что смогу сдержаться.
Когда выхожу, Макстон ловит меня, с жаром притягивая к себе, а затем целует, не дав нормально вздохнуть. Запах его геля для душа окутывает ноздри и будоражит каждую клеточку внутри. Пальцы зарываются в волосы, и могу поклясться, что слышу, как гулко стучит его пульс. Все те минуты за запертой дверью, которые убеждала себя в том, что могу перед ним устоять, кажутся бредом, нелепостью, шуткой. Чем угодно, но только не правдой.
– Мне пора, – шепчу, когда, наконец, впускаю в легкие воздух.
– Я провожу.
– От твоего дома до моего два шага.
Не совсем моего, конечно…
– Зато так мы будем вместе на пару шагов дольше – И это было бы безумно мило, если бы не то, что последовало после. – К тому же, я хочу поздороваться с твоим отцом.
– Собираешься рассказать моему папе, что я ночевала у тебя? – нервно усмехаюсь, потому что это звучит и выглядит именно так.
– А ты против?
Против ли я?
– Он убьет нас.
Макстон усмехается, а затем как герой-красавчик из фильма натягивает через голову футболку.
– Бэмби, твой отец – не монстр.
И только потому, что не знает, что его дочка вылезала ночью через окно!
К парню!
И совсем не в игрушки с ним играла…
– Давай не так сразу, ладно? Я подготовлю его, мы пригласим тебя на ужин…
– И завтрак вполне подойдет, – шепчет, целуя меня в щеку. – Кроме того, ты ведь не собираешься пользоваться окном каждую ночь? – подмигивает, а я не сразу понимаю.
Каждую?
Спросить не успеваю, потому что Рид оставляет меня в комнате одну. Когда прихожу в себя, ловлю его уже на крыльце, но переубедить, как ни стараюсь, не могу. Никогда не думала, что Весы настолько уперты! Казалось бы, их должно из стороны в сторону мотать, они по всем правилам и законам должны быть неуверенными, постоянно и во всем сомневаться, не уметь балансировать, а по итогу – это эдакая железная рука в бархатной перчатке. Как сказал, так и будет. Вот и верь после этого гороскопам!
Когда входим в дом, Скайлер вовсю суетится у плиты. При взгляде на нее становится легче. Если уж папа и решит поубивать нас, то сделает это хотя бы не сейчас. Потому что Скайлер, как обычно, постарается все разрулить. Я говорила, что у нее есть феноменальная способность – одним лишь словом заглушать сильнейшие эмоции людей? Так вот, она у нее есть. Моя подруга – взрывоопасная смесь, которая успокаивающе влияет на других. Вот такой вот удивительный парадокс.
– Эй, вы пришли! И вы вместе, – улыбается, а вот я не уверена, что могу.
– Папа?…
– Не волнуйся, твоего отца здесь нет. Он хотел поговорить с тобой утром, но я сказала, что после вчерашнего концерта ты спишь без задних ног. Так что он оставил нам кучу поручений и до вечера уехал в город.
СЛАВА НЕБЕСАМ!
– Тогда поздороваюсь в следующий раз. Я останусь, вы не против?
В следующий раз? Он издевается?
– Конечно. Достану для тебя тарелку.
Нет, они издеваются оба.
– Тебе лучше уйти, – не знаю, зачем шепчу, но так кажется, что нас точно никакие лишние уши не услышат.
– Выгоняешь меня?
– Я серьезно. Папа все поймет, когда увидит тебя здесь.
Ему лишь стоит посмотреть на меня.
У меня всегда и все написано на лице.
– Ты ведь слышала Скай? Его не будет до вечера.
– А если планы изменятся? Если…
– Бэмби, выдохни, ладно? – обрывает, обнимая за плечи. – Я все решу.
– Привет, – слышу знакомый голос и поднимаю на лестницу взгляд.
Мой младший брат практически в упор смотрит на Макстона, пытаясь понять,
– Привет. Итан, верно? – улыбается своей обезоруживающей улыбкой, которая не действует на Итана. Никогда. Мой брат – робот. – Не против, если я позавтракаю с вами?
