— Не надо, пожалуйста. Скажи ей, что я здоров, если будет спрашивать.
Я с сомнением осмотрела Криса: ему явно не помешала бы помощь, которую лично я оказывать была не готова. «Ладно, если до сих пор не умер, не умрёт и сейчас», — подумала я неуверенно.
— Тогда я пойду. Выздоравливай.
Я, махнув рукой на прощание, развернулась, чтобы уйти, но странный звук сзади привлёк моё внимание. Обернувшись, я обнаружила, что Крис отчаянно пытается закрыть дверь. Похоже, бедняге было совсем плохо. Вот и как тут понять, что лучше для него: если я позову Малисану или если я не позову?
А что лучше для меня? Мне всяко будет спокойнее, если за Призраком присмотрят. С другой стороны, за Малисану он может и отомстить, и из ручья на больничную койку буду перебираться уже я. «Позвать Петру? Она на лекаря учится… Хотя нет, Петра точно скажет Малисане».
Так ничего и не решив, я утащилась домой, где и просидела весь день, прячась от собственной совести в книгах. На следующий день совесть меня победила и, выпив противопростудный чаёк, я потащилась обратно к дому Криса.
Он был всё ещё жив.
— Точно помощь не нужна? — спросила я, что на моём языке означало: «Я, вроде как, морально готова попытаться тебе помочь, но будет лучше, если ты отправишь меня за Малисаной».
— Только не Малисану, — просипел Призрак, что на его языке означало: «Ладно, ты сойдёшь».
Изнутри дом Криса выглядел ещё более уныло, чем его хозяин. Вроде всё аккуратно, но как-то… Пусто. Да, этот дом казался совершенно нежилым, а потому особенно холодным и сырым. Или же дело было в том, что потух камин. В сотый раз пожалев о том, что я вообще за это взялась, я отправила Криса умирать лёжа, а сама привела камин в порядок и занялась чаями. На своей памяти мне ещё не приходилось болеть, но я совершенно точно знала, что нужно делать с простудой. Лечить Призрака и бегать за ним с грелкой я не собиралась, с такими намерениями действительно проще было позвать Малисану, но, сунув ему чай, я уселась рядом и принялась мстить за все месяцы нашего знакомства: капать на больную голову своими вопросами.
— Почему ты мне сразу не сказал про то, что у меня два зверя?
— Финида просила не говорить.
— Тогда почему в итоге сказал?
— Потому что я не обещал ей не говорить.
— Тогда почему сразу не сказал?!
— Ты не спрашивала.
— Ох-х…
Месть не задалась. У Криса явно была температура, и не низкая, но он продолжал быть невыносимо неболтливым. Но нет, оставлять его в покое, не выяснив всё, что меня интересовало, я не собиралась. Пусть пожалеет, что не согласился на Малисану!
— То есть весь этот цирк был потому, что Финида испугалась, что я, оказавшись в какой-то степени горной рысью, подвигну тебя на месть?
— Очевидно, что так.
— И как это связано с Марикой?
— Финида не любит Марику. А ещё она не хочет, чтобы ты нашла в себе горную рысь, ты ей больше нравишься лисой.
— Понятно… — буркнула я, и тут меня прорвало. Устраивать такие сцены над кроватью слегка умирающего Призрака было свинством, но я об этом подумала, когда было уже поздно. — Они все с ума посходили. Вся моя жизнь, которую я помню, едва ли не на половину состоит из откровений окружающих о тебе. Крис то, Крис сё, вот он бедный, такое пережил, твоя судьба — помочь ему вернуться в прошлое состояние… Каждый, чуть что, начинает говорить, что, мол, надеется, что я тебя «спасу». Без обид, но я предпочитаю видеть смысл своей жизни более масштабным. Я хочу жить, я хочу узнавать новое, я хочу учиться, притом не оценивая каждый свой шаг на предмет того, подтолкнёт тебя это к мести или нет. Ты вроде не идиот, сам способен решить, что тебе нужно, а я выступать в качестве твоего спасителя от себя самого не подписывалась!
Я замолчала, сердясь на этих гипотетических «всех» и на себя саму. Крис закашлялся, но когда я обернулась на него, оказалось, что он смеётся.
— Ха-ха, — мрачно прокомментировала я ситуацию.
— Что, действительно все начинают говорить про меня?
— Да! Вся деревня как помешалась. Финида, Малисана, Кора, Сона с компанией, даже Марика туда же! Я уже не знаю, ты бы хоть поулыбался им немного, сделал что-нибудь… Агрх, я даже не знаю, чего они от тебя ждут. Я даже не знаю, чем ты сейчас живёшь, вот то ли дело раньше! Серьёзно, я знаю о твоём прошлом больше, чем о своём!..
Шутка вышла так себе, но Крис опять улыбнулся.
— Ты знаешь, чем я живу.
— Не-а. О нынешнем тебе я знаю одно: ты скрытничаешь и избиваешь меня. Всё.
Крис помолчал некоторое время, а потом вдруг сказал:
— Зайди в маленькую комнату, дверь у самого камина. Слева от стола стоят коробки, посмотри там. Остальное не трогай.
Я поднялась, вышла в главную комнату и только потом поняла, что действовала по привычке, как на тренировках: Призрак сказал, я сделала. И всё-таки любопытно же…
Маленькая комната оказалась мастерской. Большое окно с открытыми ставнями было занавешено тёмными пыльными шторами, грубой тёмной тканью были закрыты стол и мольберт. На стене красовался большой портрет тепло улыбающейся красивой блондинки сомнительного, но очевидно молодого возраста, из глаз, шеи и лба которой торчали ножи.
