— Привет, Фаина. Вот ты, значит, какая, — пробурчала я, приближаясь к своей цели: большой коробке, забитой бумагой.
Это, несомненно, были старые рисунки, и я, вытащив один из них, обнаружила набросок всё той же Фаины. На другом рисунке была она же, на третьем — тоже. Вся коробка была забита сотнями изображений Фаины. На одних она улыбалась, протягивала руки, целилась из лука, на других — с безумным выражением лица стояла на крыше дома с парой тёмных силуэтов, должно быть тех самых демонов. Но больше всего было изображений мёртвой Фаины. Крис топил её, вешал, протыкал копьём, убивал из лука. Было видно, с какой ненавистью он вдавливал карандаш в бумагу, местами прорывая её.
Это было действительно жутко. Я сидела рядом с коробкой, не в силах оторвать взгляда от этого алтаря ненависти. Малисана была права: Крис одержим Фаиной. А Финида ошиблась. Едва ли Призраку поможет хоть что-нибудь, кроме мести.
Возвращаясь к Крису, я увидела одиноко стоящий в углу простой посох, тот самый, с которым он когда-то спас меня на озере. Посох одиноко пылился в углу, и мне почему-то невыносимо захотелось взять его в руки, но я сдержалась. Крис велел ничего не трогать, кроме той коробки, и я не рискнула бы ослушаться его. Особенно после того, что я увидела.
— Ещё не сбежала? — поинтересовался Призрак, когда я вернулась к нему с новой порцией чая.
— Я с таким трудом заставила себя сюда прийти, какое теперь сбегать, — я села обратно. — Здорово рисуешь.
Крис поперхнулся чаем: кажется, такой реакции он не ожидал. Но и я не собиралась ни говорить о том, какая Фаина плохая, ни о том, какой Крис бедный, ни, упаси Киира, давать советы. Мне было совершенно нечего сказать, а рисовал Призрак действительно здорово.
Интересно, а видел ли кто-нибудь ещё эту коробку? Малисану шокировал даже портрет на стене, об остальных рисунках она явно не слышала. Похоже, я была удостоена редкой чести. Впрочем, с чего я взяла, что у Криса нет друзей, кроме той старой компании, которую он избегает? Хотя… Будь у него кто-нибудь, мне бы не пришлось сейчас сидеть здесь. Наплевав на решение не лезть в чужие дела, я всё-таки спросила:
— Тебе нравится быть одному?
— Это допрос?
— Нет, я просто пытаюсь понять тебя. Там есть небольшая компания отличных ребят, которые думают о тебе и будут рады, если ты к ним вернёшься. Но ты не возвращаешься. И мне интересно: это потому, что тебе просто нравится быть одному, или потому, что они ждут не тебя настоящего, а тебя прошлого? — тут я испугалась собственных слов и быстро добавила: — Не подумай, если не хочешь — не отвечай, мне просто интересно.
Крис смотрел на меня, прищурившись, и так пристально, что мне стало неуютно. Потом он вдруг резко сел и чихнул, а я отшатнулась в сторону, испугавшись то ли резкого движения, то ли заразы. Призрак шмыгнул носом, угрюмо посмотрел на меня и утащился в ванную. Я пошла согреть ещё чаю.
Видимо, за это время Крис успел подумать, сопоставить все «за» и «против» и решил мне ответить.
— Представь, что к тебе вдруг вернулась память. И ты вспомнила, что все твои родные мертвы, тебя предали те, кому ты верила, но осталась кучка друзей, который тебя ещё ждут. И вот они надеются, что ты бросишь свою новую жизнь и вернёшься к ним, да ещё и станешь вести себя, как прежде. Что скажешь?
Я кивнула.
— Твой ответ я поняла. Ситуация паршивая.
— Вот и отлично.
Почему он не заводит новых друзей тоже в целом было понятно. После такого непросто кому-то довериться, да и не каждый захочет иметь дело с этаким человеком-призраком. Гораздо проще замкнуться в себе и своей ненависти и тихо сидеть у себя, рисуя и читая книги. Я вполне допускала, что в подобной ситуации поступила бы точно так же. Только рисовать я не умела. И вообще почти ничего не умела. И никто бы мне не дал спокойно сидеть, нет во мне крисовской силы воли, чтобы всех гнать, причиняя им боль, даже если мне самой это нужно.
— Слушай, — я вспомнила, что ещё хотела спросить. — А почему мой второй зверь не даёт о себе знать? Никак вообще.
Я и в самом деле никогда бы не подумала, что хоть чем-то отличаюсь от той же Коры, если бы мне не сказали. Никаких двойственностей я в себе не замечала, да и особых внутренних разногласий тоже. Хотя… Не могло ли это быть связано с моим потерянным прошлым? Одного зверя я принесла с собой оттуда, второй появился в этой новой жизни…
Крис снова расчихался и потом кое-как выдавил:
— С этим сходи к Марике.
Я кивнула. Поговорить с Марикой было просто необходимо, но как же страшно…
В животе у меня заурчало, неплохо было бы пообедать. «Кстати, а чем сейчас питается Призрак?» — с подозрением подумала я. Он всяко не выглядел как тот, кто в состоянии приготовить себе еду.
— А что ты обычно ешь, когда болеешь? — спросила я, и весьма красноречивый взгляд подтвердил мои подозрения.
— Я обычно не болею.
— Да брось, только на моей памяти болеешь уже второй раз, — я поднялась. Напросилась в помощники, теперь придётся расхлёбывать в полной мере. — Ладно, что тут у тебя есть?
