— По крайней мере Макнейрны не улыбаются в лицо человеку, одновременно взывая к закону и прося короля о помощи, чтобы избавиться от него, и прибегая при этом ко лжи и обману! — в бешенстве выкрикнула Эйнсли, бесстрашно глядя в глаза разъяренному Фрейзеру.
— Да твой отец за всю свою беспутную жизнь ни разу не следовал закону! Ему вообще неведомо, что это такое… А к королю он и приблизиться не посмеет, потому что тот не замедлит повесить его как паршивую собаку!
— Ну хватит! — решительно сказал Гейбл и, заметив подходившего к ним пристыженного заспанного Майкла, подтолкнул Эйнсли к ее юному стражу.
Девушке очень хотелось высказать Фрейзеру все, что она о нем думает, но она подавила это искушение. Презрительный взгляд, который бросила на нее Маргарет Фрейзер, лишь усугубил досаду Эйнсли. Ее сжигало желание наброситься с кулаками на эту незваную красотку, но она покорно дала Майклу увести себя. Впрочем, лицо Гейбла, успокаивающего своих гостей и заигрывающего с Маргарет, которая отвечала ему неожиданным кокетством, было зрелищем еще менее приятным. Интересно, подумала Эйнсли, как скажется приезд гостей на условиях ее пребывания в замке?
— Ни за что не догадаешься, кто только что вступил под своды Бельфлера, — объявила Эйнсли, входя в спальню Рональда.
— Колин Фрейзер и его дьяволица дочь Маргарет, — ответил Рональд, облокачиваясь на подушки, заботливо взбитые Эйнсли.
— Ты знаком с Маргарет Фрейзер? — поинтересовалась девушка, подавая старику кружку с медовым напитком и присаживаясь на край его кровати.
— Нет, но много о ней слышал, девонька. Сам я никогда не встречался с этой женщиной.
— И что же о ней говорят?
— Что она — истинная дочь своего отца. Еще говорят, что она даже больше искушена в интригах, чем он. Именно такие подлые и честолюбивые люди, как Фрейзеры, делают двор короля столь опасным местом. Они не лучше твоего отца, но у них хватает ума скрывать свое истинное лицо под маской светских манер.
— Со мной старый Колин был не слишком вежлив, — с улыбкой заметила Эйнсли, и Рональд от души расхохотался. — А его дочь смерила меня таким взглядом, словно я — грязь у нее под ногами. Не могу поверить, что Гейбл собирается жениться на такой женщине…
— Ты считаешь, что готовится свадьба?
— Маргарет наверняка мечтает об этом. Однако мне кажется, что они еще не договорились. Гейбл обращался с Фрейзерами не так, как с будущими родственниками. По-моему, он выбирает…
Рональд покачал головой и допил свой напиток.
— Союз между ними был бы плохой новостью для нас.
— Судя по тому, что ты только что сказал, Гейбл и Бельфлер тоже вряд ли выиграют от этого союза. А впрочем, глупо с моей стороны беспокоиться о том, какая судьба ожидает моих похитителей. Скорее я должна молиться, чтобы Господь послал на них все возможные несчастья…
— Ну что ты, девонька! Для этого у тебя слишком доброе сердце, — возразил Рональд. Он потрепал Эйнсли по руке и лукаво подмигнул ей. — А потом, я же вижу, что ты засматриваешься на молодого Гейбла де Амальвилля.
— Да ему вовсе не глаза мои нужны!
Рональд рассмеялся, а Эйнсли снова ощутила, как ее охватывают беспокойство и ревность.
— Этот человек пытался меня соблазнить, пока не увидел, что в ворота въезжает его предполагаемая невеста. Мне следовало бы бросить его на съедение волкам и радоваться, глядя на то, как они раздирают в клочья этого бесчувственного чурбана. Но у меня, как ты сказал, слишком доброе сердце… и, наверное, слишком пустая голова. Если эти Фрейзеры и в самом деле такие предатели, как ты говоришь…
— Вполне возможно. И если хотя бы половина слухов о прекрасной Маргарет содержит правду, значит, она — самая опасная из этих гадюк. Еще я слышал, что де Амальвилль сумел завоевать расположение короля…
— И теперь мешает другим завоевать это почетное право.
Рональд кивнул и отставил кружку.
— Де Амальвилль взял нас в плен. Он надеется заставить твоего отца подчиниться королю или хотя бы положить конец его буйствам. Но он благородный человек и предпочитает договариваться, а не сражаться. И содержит нас со всеми возможными почестями. Он заслуживает лучшей участи, чем предательство со стороны честолюбивого Фрейзера или его коварной дочери.
— Ты прав, — согласилась Эйнсли, вставая и направляясь к двери.
— Что ты собираешься делать?
— Ничего особенного. Просто буду наблюдать, — успокоила она Рональда, на секунду задержавшись у выхода.
— Наблюдать за чем?
— Во-первых, хочу посмотреть, хватит ли у Гейбла ума разгадать предательство под такой прекрасной маской. Еще хочу убедиться, что Фрейзеры действительно такие подлецы, как о них говорят. Если да, то Гейблу мы вряд ли поможем, зато, возможно, сумеем разрушить их коварные планы. А это нам на пользу!
— Да, ты права. Твой отец — не самый хороший человек, но он хотя бы не скрывает этого. Он никогда никого не предает и не вынашивает коварных планов, и тот, кто имеет с ним дело — если, конечно, у этого человека есть голова на плечах, — всегда знает, чего ждать от Дуггана Макнейрна.
