Заметив приближающегося Гейбла, Эйнсли насторожилась. Тот факт, что она оказалась права и Маргарет Фрейзер на самом деле прибыла в Бельфлер в качестве предполагаемой невесты, отнюдь не радовал девушку. Пожалуй, впервые в жизни она была бы рада ошибиться. Было обидно и больно сознавать, что Гейбл одной рукой обнимал ее, а другой, фигурально выражаясь, свою невесту. Но еще большее оскорбление он нанес ей позже, когда не пригласил в большой зал разделить со всеми вечернюю трапезу. Собственно говоря, именно эта обида и привела Эйнсли на стены Бельфлера. Ей хотелось побыть одной, собраться с мыслями. Она понимала, что обижаться глупо — ведь она здесь только пленница, которой непозволительно обедать с родственниками своего похитителя. И все же в глубине души Эйнсли была возмущена. Ее просто отшвырнули как ненужный хлам, стоило леди Маргарет Фрейзер вступить под своды Бельфлера.
— Пришли выплакать свои обиды, миледи? — осведомился Гейбл, прислоняясь к стене рядом с Эйнсли..
— Почему вы решили, что я обиделась? На что мне обижаться?
Она нахмурилась, увидев, что Гейбл лукаво улыбнулся.
— Прошу вас, миледи, не перечисляйте все нанесенные вам оскорбления. Я не собираюсь провести здесь всю ночь, вымаливая прощение.
Эйнсли досадливо поморщилась — как он может говорить такие глупости? — и с вызовом спросила:
— Зачем меня вдруг запихнули в спальню и не позволили ужинать вместе со всеми?
— Так вот почему ты с надутым видом слоняешься по стенам моего замка!
— Я вовсе не дуюсь. Просто вспомнила, как со мной до сих пор обращались в Бельфлере, и решила спросить, почему все так резко изменилось.
Почувствовав прикосновение Гейбла к своим волосам, Эйнсли отпрянула, возмущенная тем, что он как ни в чем не бывало снова пытается соблазнить ее.
— Наблюдая за твоей стычкой с лордом Фрейзером, я решил, что будет разумнее развести вас, чтобы дать время остыть. Не мог же я допустить, чтобы вы вонзили друг в друга столовые ножи!
Он обнял ее за плечи и, прикоснувшись губами ко лбу, спросил:
— Почему ты так ненавидишь Фрейзера?
— Потому что именно он и его люди убили мою мать. — На мгновение Эйнсли расслабилась в его объятиях, охваченная желанием, но тут же вспомнила о леди Маргарет Фрейзер и, что было еще важнее, о причине ее приезда в Бельфлер. — Я думаю, вам следует приберечь свои ласки для той, за кем вы ухаживаете, милорд, — резко произнесла девушка, сбросив руку Гейбла со своего плеча.
И, не дожидаясь его ответа, заторопилась прочь. Не доходя примерно полпути до своей спальни, она столкнулась с леди Маргарет. Судя по холодному, презрительному взгляду, которым та одарила Эйнсли, дама видела, что произошло на стене замка.
— На твоем месте я не стала бы играть в эти игры, — зловеще произнесла леди Маргарет.
— Какие игры ты имеешь в виду? — спросила Эйнсли, инстинктивно отодвигаясь от решительной дамы — ей вдруг на мгновение показалось, что та ее укусит.
— Я же вижу, что ты стараешься поймать лорда де Амальвилля в свои сети. Не могу представить, чтобы такой человек, как он, взял в жены девушку из клана Макнейрнов!
— Тогда чего тебе беспокоиться?
— Мужчины иногда способны на такие глупости… Предупреждаю тебя, Макнейрн, я не позволю встать на моем пути. Победа будет за мной!
С этими словами леди Маргарет удалилась. Девушка почувствовала, как от этой зловещей угрозы неприятный холодок пробежал у нее по спине. Она заторопилась в свою спальню. Предполагалось, что эта комната — ее тюрьма, но похоже, что это единственное место в стенах Бельфлера, где она может чувствовать себя в безопасности.
Холодок пробрал Эйнсли, и она, поплотнее завернувшись в тяжелый плащ, огляделась по сторонам. Прошло два дня с того времени, как леди Маргарет высказала угрозы в ее адрес. Эйнсли вступила в опасную игру, но только недавно начала осознавать, что, пожалуй, игра эта еще опаснее, чем ей поначалу казалось. Она перестала избегать Гейбла, следя лишь за тем, чтобы их не застали вдвоем, и даже начала флиртовать с ним, не будучи уверенной, что у нее это хорошо получается. Гневные взгляды, которые посылала ей леди Маргарет, доставляли Эйнсли удовольствие и даже веселили ее. Очевидно, со вздохом решила девушка, ее чувство юмора приобрело несколько причудливые формы.
