— То, что должен был. И что сделал бы любой мужчина. Я отомстил за свою семью.
Я взглянула на него с сочувствием.
— Если ты доверишь мне свое сердце… — его голос был томным, точно гипнотизирующим. — Я никому не позволю причинить вам вреда.
<p>Глава 49. Милена</p>В поликлинике я пробыла недолго. Операция прошла успешно, на ультразвуке малышка была полностью здорова, а у меня упал огромный камень с плеч. И многое с выписки поменялось в наших жизнях.
Первым делом, после выписки он предложил мне переехать к нему. За время нашего расставания мужчина сумел сколотить неплохое состояние, укрепился в бизнесе и приобрел дорогой дом загородом.
Наш новый дом был прекрасен. Рома очень хотел, чтобы будущей дочке было там комфортно. Он сам обустроил дом, подобрал мебель, продумал каждую мелочь. Все было так, как хотели мы.
Рядом с домом был наш частный пруд, в котором плавали прекрасные рыбы, утки и лебеди. На берегу пруда росли красивые лилии, а около дома цвели высокие кусты сияющих роз. И все это великолепие было окружено прекрасным садом.
Каждый день я ходила гулять в этот сад, и мне нравилось, что там не было людей, которые бы могли меня увидеть. В этом саду я могла побыть одна и подумать о чем-то своем.
Смотря на воду, я думала о том, что я скоро стану мамой. Я представляла, какой она будет, когда вырастет. Моя малышка. Как я буду ее любить. А когда она вырастет, то будет любить меня.
За три месяца до рождения дочки, когда мне было тяжело ходить и заниматься подготовкой к появлению малышки, Рома, начал ремонт детской комнаты. И даже он проходил по-особенному. Он делал все сам. Ходил по магазинам, выбирал, что нравилось, а потом все это воплощал в жизнь.
И выполнял все с такой душой, что я моментами могла прослезиться, наблюдая, как он серьезно выбирал для нее кроватку или соски.
Рома изменился до неузнаваемости. Теперь он не был таким грубым и холодным, как раньше. Он стал ласковым и нежным, он был моим спасителем.
Даже когда я вела себя неправильно, психовала, все равно он пытался вернуть меня к себе, и делал это так осторожно, так нежно, что я не могла не поддаться его ласкам. Он не переставал меня удивлять.
С ним я была за каменной стеной. Я чувствовала себя защищенной.
Дмитриевский стал более сдержанным, внимательным ко мне и нашей дочери. Больше я не слышала от него ни одного грубого слова, кроме того, его забота была безгранична. Я стала замечать, как он стал больше времени уделять нам.
— Милеш, ты уверена, что хочешь поехать? — обеспокоенно протянул Рома, смотря на живот, который к девятому месяцу напоминал огромный шар.
— Конечно, уверена, — промурчала я, сидя на переднем сидении его черного мерседеса. — Ром, я уже столько времени не выбиралась из дома. Скоро рожать, а я света белого не вижу!
