– Я, – ответила Ленка осторожно. Только бы не из деканата насчет просрочки. У мамы сейчас туговато с деньгами, но она обещала прислать на следующий семестр буквально на днях.
– Вам сейчас удобно разговаривать? – низкий, чуть хрипловатый женский голос звучал вежливо, без карамельных ноток продавцов кредитных карт и театральной озабоченности разводил.
– В принципе, да, если недолго, – она соображала на ходу, на всякий случай держа наготове ответ «Вечер в хату». Нет, не похоже, что из деканата. Приглашают в стоматологию на панорамный снимок по акции? Зовут на собеседование по давно закинутому, как бутылка в море резюме?
– Меня зовут Марианна Яковлевна Пригожая, – церемонно представилась собеседница. – Я – доверенное лицо Нины Леонтьевны Назаровой. Вам что-нибудь говорит это имя?
– Нет, – недоуменно ответила Ленка. – А вы меня, простите… ни с кем не путаете?
– Она умерла неделю назад.
Повисла пауза.
– Сочувствую, – неловко отозвалась Ленка, не придумав ничего умнее. – Простите, а кто это? То есть, я хотела сказать, какое отношение это имеет ко мне?
– Нина Леонтьевна Назарова, – снова размеренно зазвучал голос, на сей раз с легкими нотками раздражения, – ваша двоюродная бабушка по отцовской линии, проживала в деревне Заячья Губа Медвежьегорского района. Вероятно, вы даже с ней не встречались. Полагаю, что это так, потому что никто из родственников не явился даже за свидетельством о смерти, и его пришлось получать мне. И теперь…
– Подождите, Марианна… э-ээ… Яковлевна, да? – не выдержала Ленка. – Честное слово, я ни про какую бабушку ни сном, ни духом. Бабушка по отцу проживала в Могилеве, но ее уже лет десять как нет. И звали ее Ольга Андреевна, а не…
– Девушка, – утомленно сказала женщина, – сделайте одолжение, выслушайте меня внимательно. Сэкономьте мое и свое время.
– Извините, – Ленка взяла себя в руки и приготовилась слушать внимательно. Само упоминание неведомой двоюродной бабушки звучало как анекдот, но что-то в голосе звонившей ее заинтриговало.
Предчувствие не обмануло.
– Нина Леонтьевна Назарова указала вас, Елену Олеговну Макарову в завещании как наследницу своего дома и участка. Копия завещания, где вы указаны единственной наследницей, лежит у меня вместе со свидетельством о смерти. Вам нужно сделать следующее: разыскать нотариуса, у которого лежит завещание и подать заявление о вступлении в наследство. Нотариуса найдете в нотариально-адвокатской конторе «Патриарх», адрес я вам дам, – после небольшой паузы, в течение которой Ленка мучительно соображала, женщина добавила: – Вы же, надо полагать, заинтересованы?
– Да я даже не знаю… – обалдело пролепетала Ленка. – Это… обязательно? То есть, вы уверены, что именно я этим должна заниматься?
– Интересная вы, а кто же еще? – возмущенно осведомилась женщина и осуждающе замолчала, давая Ленке время оценить неуместность и неприличие ее вопроса. И тут же, без всякой логики сменила тон: – Вообще-то, вы не обязаны подавать это заявление. Деревня глухая, на отшибе, там одни старики живут. Может, эта халупа на кудыкиной горе вам и не нужна, – теперь голос журчал увещевающе. Как будто у Марианны Яковлевны пропало всякое желание встречаться с дальней родственницей почившей, даже не удосужившейся поблагодарить ее за хлопоты.
И напрасно. Известно, что настойчиво склонять человека чего-то не делать – первый шаг к тому, чтобы добиться обратного. Когда кто-то пытался решить за Ленку, это работало как триггер яростного спора. И сейчас внутри у нее так и зачесалось немедленно возразить.
– Так, а с чего конкретно мне начать, можете сориентировать? – деловито спросила Ленка, давая понять, что от нее так просто не отделаешься.
– Ну, с чего… – голос снова зазвучал раздраженно, как будто Ленкина тупость была неочевидна только ей самой, – Я же вам все уже сказала. Сначала едете ко мне за документами. Затем идете к нотариусу в «Патриарх» с паспортом, копией завещания и свидетельством о смерти. Говорите, что наследница, пишете заявление. Там еще, если не ошибаюсь, нужна справка о прописке из ЖЭКа… – женщина сделала паузу, в очевидной надежде, что Ленка сломается от солидного перечня предстоящих заморочек. Но Ленка сдаваться не собиралась.
– Говорите помедленнее, пожалуйста, я записываю, – сказала она. Записывать было нечем, разве что пальцем на столе, но собеседница этого видеть, понятно, не могла.
– Да вы сначала съездите туда! – цитадель Марианны Яковлевны пошла трещинами. – Оцените, стоит ли овчинка выделки! Вам не кажется, что прежде чем огород городить, стоит для начала хотя бы одним глазком посмотреть, ради чего?
– Думаю, в любом случае имеет смысл, это же собственность, она денег стоит, – рассудительно возразила Ленка. Ну бабуля, ну учудила! На руках, поди, Ленку держала в нежном возрасте. Чем ещё вызван этот аттракцион щедрости?
– Барышня, а вы не подумали о том, что возможно, ваша бабушка была по уши в долгах? А у нас в государстве нельзя завещать только имущество отдельно от долгов. У нас пока еще, слава богу, не Америка!
