Я отметил вчера, что после выпитого мною вина, Вельма раздражала меня куда меньше обычного. Можно сказать — я даже почти начал испытывать к ней симпатию. А сегодня, когда она вновь принимается за свои шутки и иронию в мой адрес, мне вновь хочется сбежать и не видеть эту дерзкую девчонку. Жаль, что на игру мы условились еще вчера.
— До твоего появления собирался, — холодно бросаю я, раскладывая фигуры. — Но если тебе не нравится эта идея, я тебя не держу.
Она хотя бы понимает, что и зачем говорит? Или делает это специально? После ее слов и тона, какими они были сказаны, у меня пропадает все желание играть. И, да, я собираюсь записывать. Но как мне теперь это делать после ее насмешки? Видимо, принцесса этого и добивается. Чтобы я чувствовал себя именно так.
— Что опять не так? Что я на этот раз натворила? — принцесса моментально грустнеет и тяжело вздыхает.
Мне даже приходится закрыть на мгновение глаза, чтобы собраться с мыслями и справиться с ненужными эмоциями. Вельма спрашивает, что она сделала не так, значит, не хочет задевать меня намеренно. Выходит, это все издержки моего собственного характера и мне стоит успокоиться. Почему меня вообще способны задеть слова какой-то эльфийки? Из-за того, что мы один раз прекрасно провели время, она не может стать для меня достаточно близка, а значит, и реакция моя является исключительно странной. Недопустимой. Она мне никто, формальность, и время я с ней провожу, чтобы добиться своего. Она не может добраться до моего сердца и задевать меня своими словами и какими-то ни было нечаянными усмешками и своим отношением. Точка.
Правда, на границе сознания все же засела мысль, что девчонка, похоже, никогда не сможет воспринимать меня всерьез. Я был даже для нее не врагом, которого она ненавидела, а глупцом, с которым позволительно вести себя абсолютно небрежно, наплевательски и с самого начала выказывать неуважение. Это все складывалось воедино. С самого начала. Разве может воспитанная девушка вести себя столь непристойным образом в присутствии мужчины, как она это делала в наш первый вечер знакомства? Нет, если только она вовсе его за мужчину не считает.
От всего этих мыслей хочется встать и перевернуть стол одним резким движением, чтобы хоть как-то выпустить пар.
Почему меня вообще все это беспокоит?
Открыв наконец глаза — на всю эту баталию в моей голове уходит всего пара секунд — я стараюсь как можно мягче и спокойнее ответить Вельме:
— Не обращай внимания. Встал не с той ноги. Позволишь мне отыграться за вчерашнее? И не смейся над тем, что я буду записывать ход нашей партии. Мне это действительно важно.
Я стараюсь на нее не смотреть. Иначе, боюсь, у меня не вышло бы произнести все это.
— Хорошо, — совершенно бесцветным голосом отвечает девушка.
Было достаточно сложно сосредоточиться на игре. Да еще и вот так — когда настроения получать от чего-то удовольствие вообще нет. Не с такими эмоциями и мыслями я обычно сажусь за доску… Но и соперником у меня никогда не было никого, вроде Вельмы. Так что, как говорится, аппетит приходит во время игры. И я делаю ход. Начинаю я, полагаясь на то, что смогу выбрать тактику позже, как это сделала вчера принцесса, и как это делали некоторые гроссмейстеры этой игры, о которых я читал. Мне сложно стараться вообще не анализировать своих действий, но я стараюсь. Я выдвинул вперед слонов — абсолютно непредсказуемый ход, неправильный и нелогичный, но мне кажется, что нестандартные решения в данной ситуации это отличная идея.
— Я никогда не играл с эльфами.
Я собирался продолжить эту фразу, мол, это такая отличная возможность для меня, и все такое.. Но почему-то запинаюсь о невидимую преграду в своей голове. И не могу сказать ничего дальше.
Вельма полностью отзеркаливает мой ход, выдвигая вперед эшелон слоновьих всадников.
— Ну да, это нормально, их ведь почти не осталось, — как ни в чем ни бывало пожимает она плечами.
Ход Вельмы для меня снова становится непонятным. Но ведь в этом и заключается смысл, верно? Я продумываю несколько вариантов стратегии наперед, и пока у меня не получается ничего путного — если только эльфийка не собирается включить доселе неизвестную мне тактику чуть позже.
Разумеется, я хочу выиграть. Поэтому вслед за слонами веду вперед кавалерию. Агрессивный вид игры, заключающийся в быстрой победе, я такого не люблю, но сейчас имею прекрасный шанс использовать незнакомые мне тактики и шаги.
— Их не осталось при дворе, — зачем-то уточняю я в своей привычной занудной манере, — Отец всячески запрещал мне и своим приближенным любые контакты... Честно говоря, до сих пор не могу понять его ненависти к эльфам. Ему ее никто не прививал с детства, как мне. Однако, даже я теперь вижу, что многое из того, что я знал о вас, неправда.
Не знаю, почему мне вдруг понадобилось сказать столь длинную речь. И я все еще не смотрю эльфийке в глаза. Почему-то сегодня это давалось мне особенно тяжело.
