Допив одним глотком эль, он рукавом стер пену с губ, а остатки пива вылил на свою одежду. Взлохматив волосы, он натянул капюшон пониже, чтобы скрыть лицо, и, шатаясь, поднялся на ноги. Сунув руки в складки поношенной накидки, он сгорбился и нетвердой походкой направился к испанцам.
— Прошу прощения, — прохрипел Дункан скрипучим старушечьим голосом.
Чернобородый оторопел от такого нахальства. Рыжеволосый принялся демонстративно махать рукой перед собой, якобы отгоняя исходящий от Дункана запах прокисшего эля.
— Что тебе нужно, вонючая карга? — раздраженно поинтересовался рыжеволосый.
Дункан с самым таинственным видом, на какой он только был способен, наклонился к уху рыжеволосого и прошептал по-испански:
— Меня прислал Эль Галло.
— Прислал зачем? Чтобы ты своей сморщенной задницей отполировала мои сапоги?
Испанцы разразились громогласным смехом.
Когда они немного успокоились, Дункан продолжал:
— Он хочет, чтобы я нашла того, кого называют Сомбра.
Трое пиратов сразу же притихли и разинули от удивления рты.
— Сомбру? — пробормотал черноволосый.
— Ш-ш! — рыжеволосый встревоженно огляделся по сторонам, потом рывком притянул Дункана к себе, вцепившись в его накидку. — Эль Галло приказал тебе отправиться к Сомбре? — прошептал он.
—
— Работу! — пролаял третий их собутыльник.
Испанцы критическими взглядами окинули сгорбленную фигуру Дункана, потом переглянулись. В конце концов рыжеволосый кивнул, прикрыв волосатой рукой кривую ухмылку.
— Да, теперь, когда я поразмыслил над этим
Два его компаньона фыркнули в свои кружки с элем.
Догадка Дункана оказалась верной. Должно быть, уже не в первый раз Эль Галло развлекался подобным образом, присылая Сомбре старую каргу.
— Ступай на пристань, милашка, — продолжал рыжеволосый. — Спросишь «Черную корону». Сомбра будет на борту.
Дункан пробормотал что-то в знак благодарности и шаркающей походкой направился к выходу, в то время как пираты вслух рассуждали о том, чем закончится эта шутка.
— Он вышвырнет ее прямо в море, — предположил чернобородый, — эту беззубую старуху.
— Подождите, — вмешался рыжеволосый. — Беззубую? Ты сказал, беззубую? — Он выдавил короткий смешок. — Ага, в таком случае, может быть, у Сомбры все-таки найдется для нее работенка.
Дункан с легкостью представил себе тот грубый жест, который, без сомнения, сопровождал это замечание. Не обращая больше на них внимания, он, проходя мимо спавшей старой нищенки, тайком сунул ей в ладонь серебряную монету и вышел из «Щучьей головы».
— Ты думаешь, она на борту? — прошептал Роберт.
Холден и Гарт проследили за взглядом Роберта, смотревшего на огромное судно, зловеще покачивающееся у залитого лунным светом пирса.
— Да, — мрачно откликнулся Дункан. Но он отказывался думать о том, что с ней там могло случиться. Если по вине Сомбры с ее головки упадет хоть один волосок... Он стиснул зубы, стараясь унять страх и ярость, которые преобладали в дайной ситуации над благоразумием. В случившемся с Лине была только его вина. Ему не следовало ни на мгновение выпускать ее из виду. Ни на мгновение.
Ему приходилось надеяться только на то, что Сомбра, узнав о ее настоящей ценности, как торговец живым товаром, не упустит шанс заработать крупный куш и... не причинит ей вреда.
С вершины холма Дункан видел мрачный силуэт «Черной короны», зловеще выделявшийся на фоне еще более черного моря. Его три мачты со свернутыми парусами напоминали скелет доисторического ящера. Он вздрогнул, когда в складки его поношенной накидки пробрался сырой туман. Потом, глубоко вздохнув, он шагнул вперед.
Холден схватил его за плечо:
— Ты не взойдешь на борт.
Это прозвучало как утверждение, а не вопрос. Дункан стиснул зубы.
— Ты же знаешь, на что способен этот негодяй.
Холден сурово сжал губы и кивнул.
— Но Сомбра — это мое неоконченное дело, Дункан, а не твое.
— Послушайте, вы, двое, — прошипел Роберт. — Ваш отец оторвет мне голову, если я позволю кому-либо из вас отправиться на борт корабля Эль Галло. — Он расправил плечи и откашлялся. — Поэтому пойду я.
Гарт обернулся.
— Чушь! Это совершенно невозможно, Роберт. Я лучше всех понимаю их язык. И поэтому идти должен я...
Холден схватил Гарта за грудки.
— Даже не думай об этом, мой маленький братишка.
— Это невозможно, Гарт, — Роберт покачал головой. — Твоя мать съест меня живьем, если я позволю тебе...
Дункан ухватил Роберта за отвороты его накидки и тихо заговорил, почти зашептал, сдерживая ярость.
— Ты не обмолвишься об этом ни единым словом нашей матери, Роберт, или я переломаю тебе все кости! Собственно говоря, — добавил он, отпуская Роберта, — я возьму с вас клятву, со всех. Вы ничего не скажете об этом родителям, ни слова. Вы меня поняли?
Холден негромко выругался, но дал согласие. Гарт торжественно кивнул. Роберт согласился неохотно.
