– Это же безрассудство! – продолжал крылатый. – Ты же потом пожалеешь! Это, как по пьяни переспать со случайной женщиной! Ночью тебе хорошо, а утром ты хватаешься за голову и жалеешь о содеянном!
Я шумно вздохнул. Прикрикнуть бы на него, да, боюсь, зельевар тогда убежит отсюда сломя голову, не поняв моего порыва.
– В конце концов, не я виноват в этой болезни! – дракон попытался ударить меня крылом, но оно прошло сквозь мое плечо. – А ты, идиот! Я свою службу честно нес, ответственность на себя брал! А ты ничего не хотел делать! Титул тебе достался. Так ты ж не угодьями и людьми своими занимался, а по бабам шастал! Это не я, а ты к ним бегал! Сколько осечек у тебя по пьяни было? Сколько, а? Помнишь? Так это я старался, чтобы ты гены дурные в наш род не тащил!
Я удивленно вертел головой по сторонам, наблюдая за метаниями дракона. Вот так раз! Какие интересные подробности открываются! А я, безумец, думал, что со мной что-то неладное творится по мужской части. К целителям бегал, показывался.
– А за людьми твоими кто присматривал на угодьях? А мельницу кто потушил? Вот ты помнишь что-нибудь из этого, Рейн?! А?! А я скажу: нет! Не помнишь! Потому, что вы с Алексом тогда твое тридцатилетие отмечали. Ты ответственность на себя брать-то не спешил.
Я нахмурился. Год назад мы с Алексом действительно устроили праздник в семейном загородном имении в честь моего тридцатилетия. Танцы, выпивка, женщины…
И каково же было мое удивление, когда на утро, стоило мне появиться в деревне, меня встретили как героя. Люди шептались о том, что этой ночью я, обратившись в дракона, таскал из озера воду и выливал ее на пылающую после удара молнии мельницу. Вот только я совсем не помнил своего «геройства». Тогда Алекс убедил меня, что мы просто были очень пьяны.
Неужели мой недуг проявился гораздо раньше?
– Твою мать, – прошептал я, проводя ладонью по лицу.
Ко мне начало приходить понимание. И слова Томаса, постоянно пытающегося меня вразумить. И то, почему после хорошего кутежа я не помню многих вещей, но всегда оказываюсь дома. В своей спальне. Один.
– Вечно вы, люди, все то на судьбу валите, то на бедных драконов! А у самих ответственности никакой, – причитал мой огненный спаситель. – Гены у нас очень сильные, а не бракованные, как ты считаешь. Повышенное чувство ответственности и небывалая мощь! Это ты виноват в том, что мы поменялись ролями, и я стал тебя контролировать. Только ты, Рейн! Ты должен был превзойти меня, управлять мной, а вышло все наоборот! Думаешь, меня это радует?
– Да хватит! – выкрикнул я, понимая, что иначе мне не прекратить эти нравоучения.
Зельевар вздрогнул и попытался выскочить из кресла, но я махнул ему рукой, останавливая.
– Эд… – я оборвался, снова забыв его имя.
– Эдгар, – злорадно заявил дракон, ещё раз «ткнув меня лицом в лужу».
– Эдгар, – на моем лице появилось жалкое подобие улыбки. – Присядьте. Не обращайте внимания, это бушует дракон.
Зельевар понимающе кивнул и испуганно обвел взглядом кабинет, выискивая невидимого бунтаря.
– Вы его не увидите, – объявил я и указал на свой стол, куда снова приземлился крылатый. – Его вижу только я.
– Он сопротивляется?
– Разумеется! – фыркнул дракон. – Пусть этот белобрысый сам свою отраву пьет.
Я посмотрел на Эда и утвердительно кивнул.
– Мы не будем принимать это зелье, Эдгар, – заявил я и усмехнулся, увидев, как дракон с облегчением вздохнул и упал на столешницу.
– Правильный выбор, Рейн. Клянусь, ты не пожалеешь, – пробормотал он, отдыхая после своих пламенных уговоров.
– Это неправильно, Рейн! – встрепенулся Эдгар. – Вы должны принять мое предложение!
В его голубых глазах появилось беспокойство.
Дракон, услышав эту фразу, мигом взлетел вверх и оказался прямо перед лицом зельевара. Он начал колотить его своими крыльями и хвостом по лицу, оскорблять, но… Эд, разумеется, ничего не чувствовал и не слышал.
Я широко улыбнулся, наблюдая за этим смешным избиением.
– Вам так не терпится меня отравить, Эдгар? – поинтересовался со смехом.
– Что вы! – оживился он. – Я думаю только о Лори!
– О нашей Лори?! – ревниво взревел дракон и с ещё большим остервенением принялся наказывать парнишку. В конце концов, он просто начал обвивать его шею своим призрачным хвостом, пытаясь придушить.
Заметив мой удивленный его речами взгляд, Эд виновато потупил взор.
– Я хотел сказать, что беспокоюсь о ее безопасности, – пояснил он, не подразумевая, какая жуткая расправа сейчас над ним ведётся. – Пока вы в таком состоянии, ей находиться рядом с вами совсем небезопасно.
– С нами?! Небезопасно?! – не унимался дракон. – Врежь ему, Рейн! Разбей ему нос, чтобы он не заглядывался на нашу жену.
Я поджал губы, сдерживая улыбку. Ой, как же не понравится дракону то, что я сейчас скажу… Но он сам твердил о доверии.
– Я понимаю вас, Эд. Вам хочется защитить Лори. Но я клянусь, что не причиню ей вреда.
– Вы не в силах себя контролировать, Рейн, – печально вздохнул он.
– Скажите, вам нравится Лори?
– Ну, мы с ней друзья с детства. И всего-то, – ответил Эдгар и опустил голову, с интересом разглядывая замок на своем чемодане..