– Сегодня отдыхай, Лори. Я за тобой присмотрю. Обещаю, – с улыбкой произнес Хард и закружил меня в танце.
Это было самое позорное утро в моей жизни…
Во-первых, я едва не умерла от разрыва сердца, когда открыла глаза и увидела огромные паучьи лапы… Которые на деле оказались просто пальцами моей руки, которую я благополучно завела за голову во сне.
Во-вторых, я уже две минуты сидела на постели и смотрела на своего супруга, что мирно спал рядом. Точнее, глазела на его обнаженный торс, где красовалась огромная надпись «Хард шлюх», написанная моим почерком и моей же губной помадой. В области его живота, словно маленькая подпись, алел след от поцелуя.
Я быстро провела ладошкой по губам. Надеясь, что «подпись» все же оставлена не мной, но… На ладони остались следы стертой губной помады.
– Твою мать, – прошептала едва слышно.
Пока я с остервенением уничтожала следы позора со своих губ, то не переставая мучила свою память, пытаясь вспомнить, как же я могла так низко пасть.
Мой взгляд задержался на одеяле, прикрывающем мужскую часть тела. Вот где настоящее низко… И я надеялась, что там нет таких следов…
Я обвела растерянным взглядом комнату. В ней царил настоящий хаос. На полу валялось пустое перевернутое мусорное ведро, рядом с ним лежала фарфоровая тарелка и столовые принадлежности.
Пол был завален брюками Рейна, которые кто-то вытянул из шкафа.
Что тут вчера происходило?!
Ведь я отлично помню вчерашний вечер и уверена, что выпила всего несколько бокалов… Мы танцевали, Хард уделял мне много внимания и был на удивление обходителен и спокоен. А как он на меня смотрел! Вчера я действительно наслаждалась танцами и его вниманием! Особенную радость мне дарила злобная физиономия Патрисии, что не отводила от нас взгляда.
В перерывах между танцами мы с Хардом пили шампанское, разговаривали, и я даже пыталась с ним флиртовать, чтобы позлить свою сестрицу, а потом…
Я нахмурилась. Последнее, что осталось в памяти, это как Хард предложил мне продолжить веселье в нашей спальне.
Нервно сглотнув, я опустила голову вниз и посмотрела на свою сорочку.
Новая волна ужаса накатила на меня с головой.
Я смотрела долго. Не мигая. Сжимала в руке тонкий зеленый шелк и пыталась понять, как на мне оказалась сорочка… Патрисии? Но самым страшным всё-таки стало то, что я не чувствовала под ней нижнего белья.
Неужели я и Рейнхард…
Нет-нет-нет!
Чтобы хоть немного прояснить картину минувшей ночи до того, как я встречусь лицом к лицу с супругом, я сделала самую безумную вещь, которую делала в своей жизни…
Испытывая дикий стыд, я аккуратно приподняла одеяло, чтобы понять, голый Рейн или нет.
– Мамочка… – прошептала беззвучно, осознавая, что такое полная безысходность…
Он был голым.
– А говорила, что ты стеснительная, – раздался хриплый насмешливый голос и я, вернув на место одеяло, как ошпаренная отскочила на край кровати. – Да я не стесняюсь, Лори. Можешь продолжать. Мне нравится твой повышенный интерес.
Вместо ответа я схватила свою подушку и метнула ее в улыбающегося супруга.
– Доволен, мерзавец? Сперва напоил, а потом решил таким образом закрыть тему наследников?!
После моей реплики он приподнялся на подушках, провел рукой по лицу, прогоняя остатки сна, и обиженно произнес:
– Ты совсем что ли спятила?
– С вами не спятишь, – буркнула под нос и, развернувшись, крикнула: – Рейна мне верни, мерзкий драконище!
Он откинулся на подушки и громко рассмеялся.
– Вообще-то я тут, и я с тобой ещё со вчерашнего вечера, Лори. Как только дракон понял, что опасности нет, то он отправился отдохнуть.
– Вчера весь вечер со мной танцевал ты? – ахнула я.
– Не совсем. Дракон отдал тебя в мои руки, когда ты уже была пьяна. Как впрочем и многие девушки в зале. Я предупредил тебя о своем возвращении, но ты продолжала называть меня Хардом и, разумеется, не верила в мои слова. Грозила мне пальчиком и убеждала, что тебя не проведешь! Когда я понял, что ты очень пьяна, то предложил тебе подняться в комнату.
Я нервно сглотнула.
Вот мерзкий сукин сын! Хард меня напоил!
Теперь-то мне стала ясна истинная причина такого внезапного обаяния! Хитрый гад! Он заговорил мне зубы! В моем туманном сознании вновь и вновь пролетали картинки того, как Хард болтает, улыбается и протягивает мне бокал…
А я тоже хороша…
В жизни ведь больше двух бокалов шампанского не пила!
– И что потом?
– А потом мне пришлось отдуваться за дракона, потому что ты вдруг решила преподать ему урок хороших манер, – добил меня Рейн, широко улыбаясь. – Сперва ты провела урок этикета, показывая, как правильно пользоваться тарелкой и вилкой, и объясняя, почему нельзя есть из мусорки. Потом выкинула из шкафа все мои брюки, утверждая, что в них драконья мощь будет смотреться загадочнее и привлекательнее.
– Ты почему меня не остановил? – ахнула удивлённо.