Перед последней парой Лекс ушла с урока раньше, сказав, что ей нужно отойти на улицу к семье перед следующим занятием, а сама пошла на четвертый этаж в туалет, где было всегда меньше всего народу. Когда она прошмыгнула по лестнице вверх, прозвенел звонок, и ребята хлынули наружу, спеша кто куда. Не желая, чтобы ее видели, девушка, держась около стены, скорее пронеслась по лестнице и спряталась за дверью на четвертом этаже. Она как бы не делала ничего неправильного, однако ее сердце дико стучало в грудной клетке, а в голове стучала боль, угрожая обмороком. Выдохнув через открытый рот, брюнетка прошла по пустому этажу и зашла в туалет, на котором не висело таблички, так как он был общим. Он был просторным, с двумя входами с двух сторон, через один она зашла, а другой был за углом. Надеясь, что никто сюда не захочет зайти и выберет любой другой туалет, Лекс привалилась к раковине, зажмурившись и дыша через рот. Перед глазами все плыло, и дико болел живот. Да все тело. Она была одним сплошным клубком боли, каждое миллидвижение увеличивало ее, заставляя стискивать зубы, чтобы сделать следующие. Вдруг чьи-то руки схватили ее за плечи и, не дав издать ни звука, прижали к стене, пальцы прижались к губам. Подняв ошарашенные глаза, она увидела, как Брайан приложил палец к губам, показывая, что нужно молчать.
– Давай только тихо, хорошо?, – спросил он. Лекс стала было бороться с ним, стараясь вырваться, ее зубы впивались в пальцы парня, – я тебя отпущу, если будешь молчать, – девушка вновь завозилась, однако, поняв, что это ничего не даст, сдалась и, гневно сверкая глазами, кивнула, – так бы сразу, – хмыкнул брюнет, отпуская ее. Брюнетка отскочила в сторону, напоминая готовую к драке кошку.
– Какого черта, Адамс?!
– Не ругайся, Маллейн, – одернул ее тот, – девушкам не положено ругаться. А то мне придется заклеить твой рот и добиваться ответов жестами.
– Да как ты сме... ответов?, – опешила Лекс, хмурясь, – о чем ты?
– Дело в том, что ты соврала относительно своего здоровья.
– Каким это образом?
– Ты сказала, что все хорошо, в то время как все далеко не хорошо.
– Ха, – девушка засмеялась, но как-то искусственно, она насторожилась и напряглась, было видно, как мечутся мысли в ее голове, – было бы интересно послушать Вас, мистер Холмс. Откуда такие сведения и, что более важны, имеются ли доказательства?
– Ну, фотографий я не делал, но в любом случаи — я видел, – пожал Брайан плечами.
– И что же ты видел?.., – голос неожиданно сел, пока она старалась вспомнить, каковы могут быть ее ошибки и в чем она могла просчитаться.
– Первое, – он поднял вверх палец, – когда больше недели назад ты стала пропускать уроки, ты не уходила домой, а сидела в туалете. Извини, но в женский я не заходил. Второе, – к указательному присоединился средний палец, – через несколько дней я видел, как ты заходила в больницу, однако не пробыла там и десяти минут, так как выяснилось, что тогда тебя не могли принять. Если что, я выяснил, у какого врача была подобная ситуация, – щеки девушки побледнели, зубы застучали как от холода, а в голове раз за разом повторялось «нет, господи, нет», – третье, – безымянный, – ты записалась и пришла на следующий день. Ты там была около часа, в то время как в кабинете врача провела от силы двадцать минут, – «нет!», – четвертое, – мизинец, – я слышал, как позднее тебе звонил врач, чтобы предложить еще одну встречу. Ты согласилась, хоть и не сразу, – он помолчал, потом опустил руку, сложив руки на груди, – как-то так.
– И что?, – голос звенел слишком тонко и слабо, точно вот-вот сломается, и пришлось повторить, – может быть все, что угодно.
– Нет, – покачал головой Брайан, подходя и заставляя брюнетку пятиться к стене, – я знаю, в чем дело, но будет гораздо лучше, если ты подтвердишь мои слова, потому что я уверен на 99,9% в том, что я прав, – его голос был тих и серьезен, в нем звенел металл, который ощущался на языке.
– Да пошел ты, – прошипела Лекс, отходя в сторону и намереваясь сбежать, однако те же руки вновь схватили ее за плечи и прижали к холодным плитам стены.
– Хорошо, – прорычал брюнет, его лицо было слишком близко к ее, – хорошо. Не хочешь — не говори, но мне нужно, чтобы ты кивнула или покачала головой в зависимости от того, каков ответ. Ясно?, – его голос сорвался на крик, и он откашлялся. С минуту он прислушивался, нет ли кого поблизости. За эти шестьдесят секунд воцарившаяся тишина, которую даже не перебивало тяжелое дыхание девушки, впиталась в стены, заполняя все помещение и перекатываясь от стены к стене, отлетая от зеркал и дребезжа в воздухе. Солнечные лучи, которые случайно попадали в окна, выглядели какими-то тусклыми и невеселыми, они не несли ни тепло, ни радость, их присутствие только усугубляло тяжелую обстановку. Когда Брайан продолжил, его голос отозвался эхом от стен, – ты беременна?
Глава 33.
