– Ты абсолютно прав, – хлопнул его по плечу тот и пошел в указанную сторону, – идем, там вход в подземелье … вроде, – закончил он уже тише, не желая выказывать свою неуверенность, – только … это … будьте осторожны. Черт знает, что там будет нас ждать. Миновав еще два холма, друзья оказались около темной двери, которая находилась в очередном холмике, гораздо меньшем, чем другие. Старая и слегка обветшалая дверь была практически незаметна со стороны, однако при более ближнем рассмотрении можно было понять, что она сделана из железа. Брайан пошел первым, не зная, будет ли дверь открыта, но, чего и следовало ожидать, заперто не было, и парень, медленно махнув рукой друзьям, стал спускаться по каменным, потрескавшимся ступенькам вниз, во тьму. Ребята шли за ним, держась за стены и футболки друг друга. В какой-то момент, когда стало слишком темно, Айзек достал, было, фонарик из заднего кармана куртки, но брюнет тут же молниеносно хлопнул по его руке, решительно качая головой. Близнец тяжело вздохнул и, скрепя сердце, убрал источник света обратно, так как не хотел нарываться на еще большие неприятности. Казалось, что тьме не будет конца, что она становится все темнее и темнее, хотя это было невозможным, а ступеньки все длились и длились … Иногда в камне была дыра, и когда кто-то случайно «обнаруживал» ее, им требовалась вся их выдержка, чтобы не закричать на все подземелье. Спустя неопределенный промежуток времени Айзек не выдержал, говоря громким шепотом, который отлетал от стен, подобно эхо.
– И как глубоко мы, по вашим скромным подсчетам, находимся?, – он шел самым последним, так что другим пришлось полуобернуться, чтобы ответить ему. Но тут Брайан, который продолжал идти дальше, остановился, чувствуя под ногой, направленной вперед, пустоту.
– Цыц!, – шикнул он на близнеца, цепляясь пальцами за неровности в стенах и шаря вытянутой ногой в темноте, – тут … черт, да тут ничего нет...
– Как это нет?, – осведомился Чак и, не слыша предупреждение друга, который попытался схватить его за руку, обогнал его и шагнул вперед. Стало тихо, никакого звука удара или падения не показывало, что что-то произошло.
– Чак?, – пролепетал Айзек, мгновенно отгоняя все другие мысли. Они стояли в полнейшей тишине, даже их дыхание не врывалось в эту пустоту. Близнец, кусая губы, старательно вглядывался в пустоту, боясь надеяться, но и не желая сдаваться.
Так прошло около минуты, потом вдруг Брайан тихо вскрикнул, отшатнувшись назад, его дыхание немного сорвалось, когда что-то вцепилось в его локоть.
– Что, труханули?, – голос Чака, тихий, спокойный и, самое главное, живой заставил всех троих облегченно выдохнуть и перевести дыхание, – да, там создается впечатление, что под ногами ничего нет, но между тем можно идти, – брюнет промолчал и, довольно грубовато ухватив его за плечо, вернул себе за спину, прошептав что-то на ухо, и пошел дальше. Парни бы переглянулись, если бы была возможность, но так им пришлось просто одновременно вздохнуть, таким образом выказать одинаковую реакцию и отношение к происходящему.
Еще одна ступенька.
И еще.
Нет света.
Спертый, сухой воздух.
Тихо.
Слишком тихо.
Спустя миллион ступенек они прекратились, дорога повернула влево, в очередной туннель, который, однако, был толще и светлее, из-за редких, очень маленьких подсвечников, примостившихся между каменными брусьями стен. Тут парни могли идти уже парами, однако Брайан продолжал идти вперед, его глаза ежесекундно оценивали все, что происходит вокруг, прислушиваясь и принюхиваясь. Он всегда хотел полагаться только на самого себя, несмотря на то, что мог бы разделить слежку между всеми, но таков уж его характер — держать все ниточки, за которую дергает жизнь, в своих руках, как бы трудно это не было. Туннель перешел в слабоосвещенную комнату, достаточно небольшую — может, шесть на шесть. С одной, дальней стороны шло ответвление в маленькое углубление, полускрытое за углом. Парни, переглянувшись, прошли в комнату, оглядываясь по сторонам. В какой-то момент Алан бросил взгляд на углубление и обнаружил какое-то подобие алтаря или задекорированного стола, на котором лежала … нет, висела в паре сантиметрах от поверхности Лекс: волосы и одежда колышутся от неощутимого ветра, глаза закрыты, губы слегка приоткрыты, руки свисают с двух сторон от туловища, грудь, казалось, практически не вздымается. Другие увидели ее следом за блондином и, следуя инстинкту, ринулись вперед.
