– Дай моей сестре обуться. – Фрэнклин помчалась к нам, размахивая руками. Обрушила свои маленькие сжатые кулачки на мою грудь. Я даже ничего не почувствовал.
– У нее было на это два часа. Она предпочла смотреть «Между ними».
Мистер и миссис Таунсенд, споря, топтались возле лестничной площадки.
Наташа спрятала лицо в ладонях и зарыдала.
– Ох, Шеп, да кого волнует наша репутация? Сейчас же прекрати это безобразие!
Он погладил жену по спине.
– Ты не хуже меня знаешь, что сейчас Коста – наилучший для нее вариант.
– Как же я тебя сейчас ненавижу!
Печенька бросилась в объятия матери.
– Не волнуйся за меня, мама! Со мной все будет хорошо.
– Ох, милая!
Снова причитания, хватания за руки и прочая театральщина. Я отвернулся. Не потому, что мне было не по себе от этого шоу Джерри Спрингера[15], а потому, что хотел посмотреть в окно, не приехал ли Uber. Приехал. Оливер и Зак, наверное, уже в самолете.
– Нам пора.
Печенька повернулась ко мне.
– Можно мне хотя бы взять книгу, чтобы не скучать в самолете?
Я не мог не заметить, что ее лицо оставалось сухим и невозмутимым. Вся ее семья рыдала у нее за спиной, а она не проронила ни слезинки. Меня пронзило странное чувство уважения.
Я открыл рот, чтобы ответить отказом, но потом понял, что тогда она попытается завязать разговор, если ей станет скучно.
– Выбери классику. Твоя голова и так уже до краев забита чепухой.
Она бросилась в библиотеку, а через минуту вернулась с экземпляром «Анны Карениной» под мышкой. Печенька предприняла последнюю попытку взять обувь, но я подхватил ее на руки и вынес за порог, а потом усадил в такси, пока она не успела устроить очередную выходку.
Водитель завел двигатель и отъехал от обочины, как вдруг машина во что-то врезалась. А вернее, в кого-то. На слух, дело серьезно. И чем только в Джорджии кормят бездомных котов?
– Фрэнки! – Печенька опустила окно и по пояс высунулась из машины. – Все хорошо?
Фрэнклин колотила ладонями по крыше, останавливая машину.
– Держи! – Она сунула в окно небольшой чемодан. – Я бы ни за что не дала тебе уехать без них.
Значит, Даллас все же удалось выбраться из этой дыры с одеждой и нижним бельем.
Печенька прижала чемодан к груди.
– Все там?
Фрэнклин кивнула.
– Все. Разложены по дате публикации.
– Ох, слава богу.
– Генри Плоткин о тебе позаботится. – Фрэнклин сжала руку сестры. – Дом Доветалон[16] рулит.
Всю дорогу до аэропорта моя невеста прижимала чемодан к груди и смотрела куда угодно, но только не на меня. Не женщина, а настоящая посланница хаоса. А теперь Оливер с Заком увидят, с чем мне приходится иметь дело.
Я этого не переживу.
Казалось, рот моему будущему мужу нужен только для того, чтобы жевать жвачку и выводить меня из себя. Теперь, когда он не занимался вторым, он взялся за первое, готовый провести весь путь до аэропорта в тишине. Меня устраивало. Судя по насмешливым взглядам, которые Ромео бросал на чемодан, полный книг о Генри Плоткине в твердом переплете, он нарушил мое главное правило: никогда не доверять людям с дурными книжными предпочтениями. На взлетно-посадочной полосе ждал блестящий «Гольфстрим Джи-550»[17] Ромео. Мы забрались в пассажирское авто, которое преодолело короткий путь от ангара до взлетно-посадочной полосы. Возле трапа Ромео подхватил мой маленький чемодан и поднялся по лестнице, не обращая внимания на то, что я босая.
Я ему отомщу. Но сначала мне нужно найти опору в Потомаке.
У меня уже есть план. Есть у меня там один знакомый.
Когда я вошла в самолет, меня встретила вереница мужчин. Мы прошли мимо кабины пилота, возле которой стояли двое привлекательных парней чуть за тридцать и обсуждали выбор игроков «Рэйвенс» на драфте[18]. Капитан и второй пилот. В салоне сидел Оливер фон Бисмарк, развалившись на диване кремового цвета, пил импортное пиво и что-то смотрел в телефоне. Лицо у него было почти ангельским. С розовыми пухлыми губами и светлыми кудрями, вьющимися, как и полагается, вокруг ушей и лба. Как кстати за обликом безупречного ангела скрывался дьявол! И хотя предложение Ромео стало самой громкой новостью с бала дебютанток, фабрика сплетен распространяла истории и о том, что Оливер залез под юбку как минимум трем местным разведенным женщинам.
Еще один высокий красивый мужчина в повседневном наряде богатенького парня в виде отутюженных брюк цвета хаки, рубашки и флисовой куртки сидел за компактным столом и вел деловую беседу по телефону. Он обладал привлекательностью авторитетной персоны. Человека, чьего внимания все жаждали, стоило ему войти в помещение.
