– Теперь ты можешь выбрать, в каком университете хотела бы получить высшее образование. – По его задранному подбородку стало ясно, что он считал, будто оказал мне услугу.
Мне же хотелось отвесить ему пощечину. Какой ужасный поступок! Неужели он совсем меня не знает? Может быть, я немного перестаралась, когда задала ему жару за то, что выдернул меня посреди учебы.
Неверно восприняв удивление на моем лице за благодарность, Ромео расплылся в хищной улыбке, растянувшей его восхитительные губы.
– Я приму благодарность в виде минета, хотя вылизать тебя на кухонном столе тоже не откажусь.
Я со стоном взмахнула руками.
– Как ты мог так со мной поступить?
Мои слова стерли улыбку с его лица.
– Тебя отчислили из университета Эмори, – заметил он, будто эта деталь от меня ускользнула.
– Да. – Я с упреком ткнула пальцем ему в грудь. – И это в буквальном смысле слова единственное, чего я ждала с нетерпением, когда ты взял меня в жены.
– Ты не хочешь получить высшее образование? – В его глазах снова отразилось притворное равнодушие.
– Конечно, не хочу. – Я покачала головой. – Ты знаешь хоть одного стоящего человека с дипломом? – Ромео уставился на меня так, будто я говорила на другом языке. Я вздохнула и перечислила величайшие умы нашего поколения, не получившие высшего образования. – Стив Джобс, Марк Цукерберг, Билл Гейтс, Джек Дорси…
– Печенька. – Он нахмурился. – Я не думаю, что ты рискуешь лишить мир подающего надежды технического гения. Да и вообще, когда твой телефон зависает, ты стучишь им по твердой поверхности, вместо того чтобы перезагрузить. Я видел, как ты это делала. Несколько раз. Ты ничего не знаешь ни о технологиях, ни о социальных сетях. К тому же почти все эти люди бросили учебу в университетах Лиги Плюща, ради зачисления в которые им не пришлось пожертвовать целое здание.
– Хочешь сказать, что я глупая? – Я придала голосу оскорбленные нотки, главным образом для того, чтобы увести его от темы о моем незаконченном образовании.
– Нет. Ты уже доказала, что невероятно умна.
– Тогда в чем дело?
– Я не буду в браке с необразованной женщиной.
– Стоило подумать об этом прежде, чем похищать меня. – Я принялась перекладывать вещи: ручки, степлер, пресс-папье, – лишь бы оставить свой след в этой по обыкновению нетронутой комнате. А раз уж я подумала об этом, то ей не хватает художественного оформления. Может, всплеска цвета?
– Ты получишь высшее образование. – Ромео перехватил мое запястье, мягко не позволяя мне устроить на его рабочем столе еще больший беспорядок. – И точка.
– А то что? – Я слезла со стола и оседлала его в кресле. Обняла за плечи и вгляделась в его лицо. – Выгонишь меня в Хэмптонс? В Чапел-Фолз?
Мы оба знали, что я никуда не поеду. Я не знала, как и почему между нами зародилось подобное негласное соглашение, но, думаю, в каком-то запутанном и нездоровом смысле то, что назревало в этом особняке, было лучше той реальности, в которой мы оба жили раньше.
Ромео схватил меня за задницу и прижал к возбужденному достоинству. Его челюсти напряглись, глаза закрылись.
– Да к черту. Я куплю тебе диплом.
– Я его сожгу, – парировала я. – Хочу, чтобы люди знали, что я самоучка.
– В чем? В просиживании на диване и слизывании крема с «Орео»? – Его твердый член раздвинул губы сквозь одежду и коснулся клитора. – Стань хотя бы председателем благотворительной организации.
Я помотала головой.
– Я продолжу заниматься благотворительностью негласно.
Он озадаченно меня разглядывал.
– Почему?
– Потому что мне не нужно ни на кого производить впечатление, и тебе тоже. – Я наклонилась поцеловать его. Ромео поймал мои губы своими и захватил в глубоком поцелуе с языком. – Ну, а теперь, может, мне раздеться?
– Обязательно. – Он оттолкнул меня и снова сосредоточился на работе. – Но только потому, что твой наряд – отвратное зрелище. Я занят.
Пускай он ненавязчиво выгнал меня из кабинета, выходя оттуда, я была вполне счастлива. Это было наше первое нетоксичное общение. Как плачевно, что оно вызвало у меня такой восторг. Но, увы, так и было.
Я вернулась на кухню за бутылкой воды (мне всегда очень хотелось пить после наших встреч) и пошла наверх мимо его кабинета.
Остановилась, заметив, что он больше не смотрел на экран. Уперся локтями в стол и обхватил голову, потупив взгляд.
Ромео выглядел раздраженным. Недовольным.
И больше не испытывал ко мне ненависти.
Мы с Ромео погрузились в рутину. В рутину, в которой я делала все что пожелаю и когда пожелаю, а он перестал меня допекать по этому поводу. В основном мои занятия сводились к совместным обедам с Хэтти, походам в местные библиотеки и чтению запоем книг о Генри Плоткине в преддверии выхода заключительной четырнадцатой части. Отнюдь не жизнь на грани.
Сегодняшний вечер подкрался, как и любой другой.
Пока я порхала над плитой, уплетая вилкой свинину Адобо[42], когда Хэтти даже не успела разложить ее по тарелкам, Ромео ел свою скучную курицу в своем скучном кабинете. Не дай бог застукают, как он цивилизованно ведет себя со своей женой на глазах у персонала.
