Летом 1953 года экзаменационную сессию всем ребятам нашего курса, проходившим вневойсковую военную подготовку на университетской военной кафедре, предстояло закончить сдачей в сентябре государственного экзамена для аттестации на офицерское звание. Предмет этот весь мужской состав нашего курса, включая и нас, недавних солдат и сержантов Великой Отечественной войны, одолевал не только по обязанности, но и с интересом, несмотря на то что никто не собирался в дальнейшем посвятить себя военной службе. А этому интересу мы были обязаны нашим замечательным военным учителям-наставникам, нашим полковникам университетской военной кафедры. Все, у кого мы учились, оставили о себе добрую память за свои подвиги, совершенные в годы Гражданской, Финской и Великой Отечественной войн. Все они были высокообразованными офицерами, прошедшими службу от солдата и командира взвода до высоких командных и штабных должностей в войсках Советской Армии. И все они были по-своему, по-военному добрыми и требовательными учителями. Я назову их фамилии. К сожалению, не все их имена и отчества мне запомнились. Начну с гвардии полковника Анникова. Гвардейским полковником он еще служил в царской армии, участвовал в Первой мировой войне и был на ней ранен; из-за этого он сильно прихрамывал, припадая на левую ногу. Одним из первых царских офицеров он перешел на сторону Советской власти и продолжал верой и правдой служить своей Родине и народу в Красной Армии. В ней он снова стал гвардии полковником. В конце войны он занимал должность начальника оперативного отдела штаба корпуса, а на преподавательскую должность перешел уже в преклонном возрасте.
Штабным офицером был и полковник Ларин, кандидат военных наук, тоже бывший начальник оперативного отдела армейского соединения. Командиром полка и, кажется, заместителем командира дивизии был Александр Григорьевич Дворкин. Он военную службу начинал в знаменитой Пролетарской дивизии РККА, которой командовал комдив Петровский, сын Григория Ивановича Петровского, большевика-ленинца. Под командованием комдива Александр Григорьевич служил дважды. Первый раз командиром взвода второго полка этой дивизии в начале тридцатых годов, а второй раз – уже комбатом в Великую Отечественную, когда реабилитированный генерал-лейтенант Петровский командовал корпусом, в состав которого входила и его бывшая дивизия. Командирами полков и заместителями командиров дивизий в годы Великой Отечественной войны были полковники Федяшин, Бабкин, Костомаха, Бицоев, Агуреев. Офицеров военной кафедры нашего университета было гораздо больше, и они преподавали на других факультетах как специалисты других военных специальностей. Нас же наши полковники готовили по программе общевойсковых офицеров. Но здесь я назову два имени наиболее популярных отцов-командиров, которых одинаково знали и помнят на всех факультетах и с которыми лично я и многие другие бывшие студенты с других факультетов стали уже со студенческой скамьи близкими друзьями на долгие годы. Оба они не были еще полковниками. Ими они в конце концов стали по выслуге лет. Это были подполковники Михаил Алексеевич Пуговкин и Александр Стефанович Головин. Первый был человеком оригинальным во многих отношениях. Он был высок ростом, физически крепок, несмотря на свою тощую фигуру, и подвижен. У него было очень подвижное и лукаво-озорное лицо, голова его возвышалась над воротником гимнастерки на длинной шее. Свои лекции и вводные занятия по тактике на ящике с песком он читал и произносил громким голосом, четко, по-командирски чеканя слова. Демонстрируя высокую образованность, и не только военную, он был, как положено особенно пехотному или кавалерийскому офицеру, в строю солдафоном, а в общении с интеллигентными людьми – высокоинтеллигентным человеком. Он сам был очень остроумным человеком и уважал юмор других. Он любил и уважал студентов и был к ним, как учитель, больше добр, чем строг. Он умел их и поддержать и защитить. Был однажды такой случай в военных лагерях, когда он в буквальном смысле спас жизнь неловкому студенту-курсанту.
