В нашем университете были созданы межфакультетские кафедры по истории КПСС, истмату и диамату, политэкономии для естественных и гуманитарных факультетов с задачей приблизить их научную, учебную и воспитательную работу к особенностям их научной специализации. Кроме этого, на экономическом и философском факультетах были созданы соответственно свои кафедры политэкономии, истмата и диамата, а на историческом факультете – кафедра истории КПСС.
Реорганизация преподавания общественных наук, происшедшая в 1953 году, совпала с моим выбором научной специализации по окончании второго года обучения. Я выбрал кафедру истории КПСС. Мой выбор, как и большинства моих однокурсников – членов Коммунистической партии, был естественным желанием продолжить свой жизненный путь и в дальнейшей учебе. В этом выборе мы руководствовались отнюдь не карьерными соображениями. Все мы, студенты-партийцы, вступали в Коммунистическую партию в годы Великой Отечественной войны. Большинство из нас были тогда рядовыми солдатами, сержантами и старшинами. В партию вступали в те лихие годы не десятки, не сотни и даже не тысячи, а миллионы простых людей на фронте и в тылу. С партией, с принадлежностью к ней, люди связывали отнюдь не надежды на успешную военную карьеру и не искали легких путей. Льгота у коммунистов была только одна – быть первыми в рядах и обороняющихся, и атакующих. Не красным словцом звучали слова: «Уходя в бой, прошу считать меня коммунистом». И уж совсем не давал никаких льгот командирский приказ «Коммунисты, вперед!» Не поэт придумал такой приказ для своих послевоенных стихов. Я сам слышал его от моего взводного и ротного. И еще. Те, кто вступал в партию на фронте, знали, что, попади они в фашистский плен, будут подвергнуты жестокой смерти. Многие из тех коммунистов, которые живыми пришли с войны, вернулись в колхозы, на заводы и фабрики, в мирную жизнь, чтобы трудиться, продолжить свое довоенное дело. И если кого-то из них выбирали в руководители, то это было доверие людей и уверенность в том, что они, как и на войне, будут впереди. Я знаю, что многие честно отвоевавшие солдаты вернулись на свои рабочие места и проработали там всю оставшуюся жизнь. В Московском университете, например, многие знали Леву-парикмахера. Не могу вспомнить, к сожалению, его фамилию. Не знаю также, сразу ли Лева на войне стал командиром пулеметной роты. Отстреляв свое, с орденами и медалями он вернулся в университет и снова стал парикмахером. Теперь его маленькая парикмахерская комната была в студенческом общежитии на Стромынке. Там я и познакомился с ним. Стриг и брил он всех: и студентов, и аспирантов, и преподавателей – за рубль. Никто не уходил недовольным. Через много лет я встретился с ним в парикмахерской неподалеку от моего дома. Мы узнали друг друга. Еще много лет для меня не было лучшего мастера, чем Лева, пока он не вышел на пенсию. А за послевоенные годы многие его клиенты стали кандидатами и докторами наук, доцентами, профессорами и даже академиками. Помню, как Лева, узнав от меня об их успехах в науке, искренне, без всякой зависти, радовался.
В Государственном Историческом музее в довоенные годы начал свою трудовую «карьеру» сантехник Николай Иванович Кубышкин. В самые первые дни он ушел на войну. Отвоевал ее всю. Отбивался от фашистских атак на Малой Земле в морской пехоте, форсировал Керченский пролив, освобождал Крым, закончил войну в Чехословакии. После войны коммунист Кубышкин с орденами и медалями снова вернулся в Государственный Исторический музей, занял свое место сантехника и закончил свою трудовую деятельность и жизненный путь, оставив добрую о себе память, как настоящий честный человек и гражданин. Закончу свои размышления о недавнем, о советских людях, партийных и беспартийных, которых в трудные годы лихолетья сплачивала, объединяла, организовывала могучая сила коммунистических идей. Мы теперь еще не опомнились от происшедшей катастрофы, еще не осознали всех причин, приведших к крушению нашего могучего государства. Но я знаю то, что мы, рядовые коммунисты, прошедшие огонь страшной войны, верили в высокие и благородные идеи коммунизма, были преданы своей социалистической Родине не ради карьеры, не за льготы, сытые пайки и благоустроенные дачи. Мы верили и надеялись, что преодолеем все трудности и победим, как победили в Великой Отечественной войне. Хотелось бы, чтобы в нашу искренность поверили входящие в новую жизнь поколения молодежи, чтобы расплывшийся по великой России дурман лжи о ее недавнем прошлом не заслонил бы им истинную правду почти вековой истории нашего народа.
