К сожалению, особенно в послевоенные годы при правильной постановке задач о необходимости творческого подхода к научному наследию основоположников марксизма-ленинизма в применении основных теоретических положений этого учения к исследованию проблем развития современного мира, о решительном преодолении «талмудизма», «начетничества», «вульгаризации», «цитатничества», о решительной борьбе со многими другими вольными или невольными спекулятивными увлечениями наше партийное идеологическое руководство и в «центре, и на местах», наверное, в силу своего ограниченного понимания сути научных проблем и недостаточной образованности не только перестало замечать эти пороки, но само погрязло в них.
Командно-бюрократические тенденции в руководстве общественными науками постепенно нашли свое выражение в их преподавании и в высших учебных заведениях, и в системе партийно-политического просвещения. Они неизбежно должны были стать следствием жесткого партийно-политического огосударствления. Исходившие из высоких государственных и партийных инстанций идеологические установки, не исключая даже тех случаев, когда они сосредоточивали внимание на актуальных задачах повышения качества преподавания, они, как командные директивы, в ходе практической реализации порождали формализм, исключающий творческое понимание научных проблем сначала у преподавателей, а затем и у их учеников. Первые быстро начинали привыкать к предлагаемым методическим схемам и приемам построения лекционных курсов и практических семинаров, отказываясь от собственной инициативы, от собственного творчества в раскрытии классического наследия марксистско-ленинской теории, особенно в понимании современных задач ее развития. Стандартные образцы учебных занятий и контроля за самостоятельной работой студентов, в свою очередь, тоже не способствовали приобретению ими опыта самостоятельного научного творчества. Для сдачи зачета, например, достаточно было представить конспекты по установленному списку литературы. И первым, и вторым важно было механически выполнить какой-то объем неинтересной, но очень обязательной работы. Семинары у преподавателей общественных наук становились для студентов неинтересными. Они находили лукавые способы продемонстрировать преподавателю свое усердие и на семинарах, и при сдаче экзаменов. Конечно, определять эту тенденцию потери интереса к общественным наукам как общее явление было бы неправильным, но как недостаток, как снижение качества преподавания этих важных идеологических наук она была опасна, приводила к их дискредитации в глазах студентов. Когда эта опасность находила конкретное выражение, назначались комиссии, проводились проверки, анализировались причины, констатировались факты. Наконец, на соответствующем уровне – в парткомах, райкомах, обкомах и выше – принимались строгие решения, которые, увы, зачастую опять ориентировали учителей на какие-то образцы. Такие комиссии по устранению выявляемых недостатков искусственно создавали высокий политический рейтинг преподавателей-обществоведов как якобы наделенных особыми полномочиями партийного руководства «в борьбе за высокое качество идейного воспитания студенческой молодежи», что порождало у значительной их части высокие амбиции. А за ними просто скрывалась недостаточная научная подготовка по своему предмету и невысокий уровень общей образовательной подготовки и культуры.
