— Почему тебя так зовут? Оладик… Ведь это же который пекется! — и прыскает в ладошки.
Мальчик ничуть не смущается, он лишь приглядывается к ней внимательней, что-то трудно обдумывая. Видно по всему, что хоть и чумазая, непричесанная, а ему она нравится.
— Я — Владик, а ты — Людик! — говорит он весело. — Людик — значит маленький человечек. — И оборачиваясь к матери, теребит ее за подол: — Плавда, ма?
— Плавда… — передразнивает его девочка. — Эх ты! Говорить «р» не умеешь! А я умею. Р-р-р-р-р… Хочешь, научу?
И окончательно смиряется с тем, что Вовка не такой, каким его себе представляла. И пусть не такой, зато она его научит «р» говорить.
Вовка всегда думал, что на свете есть только Город и больше ничего нет. А оказывается, еще есть Море, куда папа и мама едут в отпуск, и есть Дивное, где бабушка живет. Хотелось побывать на Море — Вовка и панамку отыскал, и круг резиновый надул, но папа сказал, что самых маленьких детишек на Море не пускают. Ну что ж, в Дивном тоже хорошо. Там хлеб растет колосками, по траве гуляют коровы и лошадки и яблоки висят прямо на ветках. Отец, провожая его с матерью на автобус, говорил с завистью, как хорошо сейчас в Дивном: все цветет, воздух душистый, птички поют. Будет Вовка с Людкой бегать, есть ягоды да попивать парное молоко. И еще папа сказал, что все детишки должны проходить бабушкину школу. «Да, — поддержала и мама, — бабушкина школа полезна всем детям!» А бабушка у Вовки геройская, в обиду никому не даст. Еще когда он совсем маленький был, ходить не умел, она спасла его от гадюки: змея ползла к нему, а бабушка увидела и зарубила ее топором. Ни у кого нет такой бабушки!
Всю дорогу Вовка думал, что же это такое — бабушкина школа, которую он должен пройти. И вот, увидев бабушку, он был уже готов ко всему: должен — значит, должен, он не против, но лучше бы ходить в школу, где учатся большие мальчишки. И войдя в хату, стал ждать, когда же бабушка начнет его учить. А она словно бы забыла о своих прямых обязанностях — сажает Вовку себе на колени и целует, приговаривая:
— Большой стал! Лапочка моя золотая! Мой сладкий!
Он утирает щеки в смущении:
— А это я всю дорогу конфетки ел.
— Ну-ну, мой внучок любимый! Людка, принеси-ка Вовке яблочек!
Девочка бежит на кухню, несет два румяных яблока. А Вовка ей из своего кармана дает городских конфет. Оба довольны — едят, слушают, о чем взрослые говорят.
— Дочка, денька три побудешь? Вот и хорошо! Поможешь мне на огороде.
— А я что буду здесь делать? — интересуется Вовка.
— И тебе найдется занятие, — говорит бабушка. — А как же! Тут все работают!
— Тогда давай мне молоток! Я буду гвозди забивать.
Не успел сказать, как Людка и гвозди ему нашла, и молоток двумя руками несет.
— Вот тебе!
Молоток тяжелый, одной рукой не удержишь. Вовка смотрит, где бы гвоздик прибить. Надо, чтобы всем виден был. Пожалуй, лучше всего на шкафу. Только примерился, бабушка забранилась:
— Да что ж ты, родимец, делаешь? Нас же с тобой тетка Нина заругает. Нельзя!
А он-то думал, что ему спасибо скажут. Облюбовал диван, и опять бабушка недовольна:
— Эко наказание! Диван-то видишь какой? Новый.
А ему-то казалось, что на новом диване его гвоздь будет торчать очень красиво. Видно, ничего не остается, как вколачивать гвозди в стенку. А бабушка опять пальцем грозит:
— Нельзя! Мы же только побелили…
— А тут можно? — Вовка устраивается на полу.
— Да ты что! Дядька Витя задаст ремня! Нельзя!
Вовка в полном недоумении:
— А где же льзя?
Оказывается, льзя только на улице, а там неинтересно.
— А ну-ка, пойдем! — бабушка спохватывается. — Мне на кухне нужен гвоздик. А то чапельник не на что вешать. Вот здесь! — показывает на столбике. — Дай-ка я гвоздик подержу.
Бабушка держит, он стучит. Эх, если б сейчас папка видел, как он гвоздик забивает!
Молоток вырывается из рук, по гвоздю трудно попасть, но вот все-таки забил и очень доволен своей работой: теперь будет на что бабушке вешать свой чапельник!
— Вот мужик так мужик! — хвалит бабушка и подталкивает его легонько. — Теперь с Людкой побегайте во дворе!
А о том, что надо учиться, опять ни слова. Ну и память у бабушки!
Сейчас Вовка покажет Людке, как городские мальчишки бегают. Прыгнул с крыльца, и тут как тут перед ним, откуда ни возьмись, красный петух, большой и сердитый — гребешком трясет, шпорами щелкает. Вовка норовит обойти его, тот не пускает. Вовка в сени, петух за ним.
— Ну, ты, черт клевачий! — Людка бьет петуха ногой, тот испуганно взлетает, подымая пыль. — Уходи с нашего двора!
Вдвоем они гонят налетчика на улицу. И тут новая беда — перед Вовкой теленок стоит. Голову нагнул, что-то жует, на него смотрит.
— Ты не бойся нашего Мишку. Он даже меня не одолевает. Гляди!
Пока Людка бодается с бычком, Вовку привлекают топот и хрюканье в сарае.
— Это кабан, — говорит девочка.
В щелку видно: там кто-то лопоухий, с большим пятаком вместо носа и очень плохо пахнет.
Много во дворе сараев, и в каждом кто-то живет, а пока они пустые.
— А тут ласточки, — объявляет Людка.
