— Это — титовка, это — анисовка, это — антоновка, это — симиренко! — выкрикивает Людка.
— Мама! — Вовка останавливается, чтобы поделиться своим открытием с матерью. — У деревьев есть фамилии! — Надо бы ей хорошенько объяснить, да некогда: Людка зовет.
— Тут у нас мак и морковь. Тут горошек, клубника, бураки…
Он вглядывается, но ничего не видит — ни ягод, ни мака, ни гороха. Хочется ему расспросить, но девочка спешит еще что-то показать.
— А вот здесь меня нашли. В капусте. Я лежала вот тут, а мамка меня увидела и принесла домой.
«Хорошо, что нашли, — думает Вовка, — а то бы замерзла или волки съели и было бы скучно без нее».
— А это у нас картошка.
Странно видеть ему зеленые кустики на черной земле. В городе картошка не такая.
— А это груша.
Вовка груши любит, обрадовался, но там, куда Людка показывает, ничего нет, одни белые ветки.
— Не обманывай.
— Бабушка, Вовка не верит, что это груша. Скажи!
— Груша, сла-адкая! Подожди малость и будешь вкусные груши есть.
— И ягодки?
— И ягодки.
— Что ж, подождем!
Вовка готов у груши сидеть сколько угодно, а лучше всего у клубники, и ждать, когда они поспеют. Готов сидеть хоть до вечера. Но бабушка говорит, что ягоды созреют недели через две. Значит, пройдут день и ночь, еще день и ночь и еще много дней и ночей.
— А я все равно дождусь!..
— Бежим на выгон! — тянет за руку Людка.
Если ягоды поспеют не так скоро, то можно побегать.
Выгон — это где пасутся телята на веревках, играют большие мальчишки в футбол и катаются на велосипедах. За выгоном поле, и что-то там гудит.
— Это папка мой на тракторе сеет, — поясняет девочка.
Вот бы пойти туда и покататься с дядей Витей. Однако сказать об этом Вовка не решается, потому что и так далеко ушли, не заблудиться бы. А Людка бежит дальше и дальше. Вот она забегает в проулок, а он останавливается, туда ему не хочется.
— Ты что? Мы же тут живем! — Людка возвращается и берет его за руку. — Этот дом не наш. И этот не наш. Здесь живет дядька Охотник, у него ружье есть. Здесь живет дядька Хамыч, у него собака кусачая. А дальше Морозовы живут. Потом — Светка Шипонкина. Потом — петух клевачий. А там и наш дом!
Два дядьки сидят на скамейке у двора. Один толстый, смешно подстриженный: за ушами волосы, а голова голая, и одной руки у него нет. Другой тощий, с рыжими кудрями.
— Жирный — это дядька Охотник. Ух как он молоко пьет, по целому кувшину! — Людка смеется. — А другой — дядька Хамыч.
Рыжий Вовку не интересует. Загляделся на толстяка — вон какой у него большой живот, это он, наверное, только что молока напился.
— Ба, знакомый хлопчик! Ну, вырос! — толстяк улыбается и то влево голову склонит, то вправо, любуется, а жир у него во рту так и переливается — то в одну сторону, то в другую. Загляделся Вовка. И вдруг его за рукав хватает рыжий дядька:
— Ага, попался!.. Ты чей?
Не нравится дядька Вовке, и он молчит.
— Ты что, глухонемой? Как тебя зовут?
— Никак.
— Никогда не слышал такого имени… А как зовут отца?
— Никак.
— Значит, ты Никак Никакыч?
Вовка высвобождает руку и убегает. Дядьки смеются, глядя ребятам вслед. Любопытно Вовке:
— Кто рыжему дядьке волосы краской намазал? А кто Охотника так постриг? И почему он так говорит: бу-бу-бу?..
— Никто не мазал, и никто не стриг. Такие уродились.
— А почему у него одна рука?
— А потому что другую руку ему на войне убило… А ну-ка найди, где мы живем?
Кажется Вовке, что все дома одинаковые. Как тут бабушкин дом найти. Идет, приглядывается. Вдруг за воротами кто-то страшно зарычал. Ага, вот она где живет, кусачая собака. Значит, этот дом не бабушкин. И этот — не бабушкин. Еще — не бабушкин. И еще — не бабушкин. А вот и он, бабушкин — самый последний в переулке. За ним только белые сады. С горки видно далеко-далеко, до самого неба, и все зелено и белым-бело от садов. А всего интересней в низине, где блестящей змейкой вьется речка, пасутся стада коров, летают большие птицы и кто-то громко кричит: брек-ке-ке, брек-ке-ке. Вот бы там побывать! Людка и та в восторге:
— Ух как весело на чибиснике!
В играх не заметили, как наступил вечер. Людка спохватывается:
— А огород поливать? Я же совсем-совсем забыла.
Со двора она выносит два ведерка, одно с дудочкой, оно достается Вовке:
— Эту лейку мне мама купила!
Они спускаются вниз по тропинке, где журчит родник. Набрав из ручья воды, подымаются на горку.
— Сперва помидоры польем и огурцы. — Людка показывает на зеленые грядки. Нет пока ни помидоров, ни огурцов, их тоже надо ждать.
— А потом что?
— А потом клубнику.
— Давай сперва клубнику. Пораньше польем — пораньше ягодки созреют.
— И правда.
Доволен Вовка собой: правильно подсказал. Только полили, глядь — бабушка гусей гонит.
— Ну-ка, посыпьте им кукурузы!
