— Oh, it was amazing. Definitely, I have never seen anything like this before. The actors were brilliant and the atmosphere fantastic,
— Nonsense! The evening has only begun. So I’ll try to entertain you tonight. I know how boring and brute Mark can be. And how busy Christine with herself is. It’s a doubtful pleasure to stay at the mansion constantly. So, I’ve decided to become your savior,
— My fair knight! You saved my life from claws of bore! -
Они еще много смеялись, когда Эдвард рассказывал о своей скучной работе юриста и о напыщенных клиентах, играя голосом и мимикой. Юноше было с ним легко и свободно, как со старшим братом, к которому всегда можно было обратиться за советом.
Заказ принесли, и Эдвард, вооружившись столовыми приборами, сказал:
— Daniel, tell me something interesting about yourself -
И Хвостов выкладывал информацию о себе, как на духу…
Юноша вернулся в особняк только к полуночи, свято уверенный, что все его обитатели, кроме Мелиссы, уже давно покоятся в объятиях Морфея. Любопытная и открытая девчушка, с которой Данила уже успел сдружиться, потребовала от него подробного рассказа о проведенном дне. Она бы не уснула, пока не поговорила с ним.
Меньше всего ему хотелось бы встретиться сейчас с Марком, но, как известно, не все желания имеют привычку сбываться. Пробираясь через гостиную к лестнице, ведущей на второй этаж, Данила увидел у окна знакомый и такой желанный силуэт. Появилось легкое ощущение «дежа вю». Марк курил, стоя лишь в свободных пижамных штанах, лениво скользя взглядом по застывшему в дверях парню. У мужчины могла бы быть бессонница, но раздраженное выражение лица, вполне различимое в неосвещенном зале, наталкивало на другую мысль.
— Ты меня напугал! Почему не спишь? — Данила забыл, в каком просторном доме находится, поэтому старался говорить как можно тише, боясь, что кого-то разбудит.
— Как провел вечер? — даже натянутая улыбка не могла в полной мере скрыть стальные нотки в голосе.
— Замечательно. Но тебя это касаться не должно.
— Еще как должно. Эдвард мой юрист. Мой деловой партнер. Даже что-то, напоминающее друга, — «и мой любовник», хотелось добавить, но здравомыслие перебороло злость. — Не думай, что он чем-то отличается от меня.
Данила мгновенно ощетинился.
— Мне плевать, кто он для тебя. Для меня он — единственный нормальный человек здесь. Естественный и добрый. И мне нравится проводить с ним время.
Марк захохотал. Едко, саркастично, чуть ли не хватаясь за живот. Не знай Данила, кто перед ним, подумал бы, что это истерика. И ревность. Но разве не многого парень захотел?
— Блажен тот, кто верует! Ты думаешь, что, пообщавшись с ним пару дней, знаешь об Эдварде все? Не смеши меня, Дэни!
— А какое тебе, собственно, дело?! Я тебе никто!
— К тебе я никого не подпущу, даже не надейся! — угроза в голосе. Небрежная поза. Руки в карманах.
— Иди в задницу! Ты мне никто! И я тебе ничего не должен. Не мешай мне нормально жить.
— Сдается мне, думай ты так, не вырывался бы так слабо из моих объятий.
— Заткнись! Это больше не повторится. Я слишком ценю свою, хоть и никудышную, сестру.
— Да причем здесь Крис?!
— Она твоя жена.
— О любви между нами и речи быть не может. У нее любовник в Лондоне живет. И я об этом неплохо осведомлен.
— Что? — Данила от такой новости даже присел на софу.