Почему-то я не стал ему перечить, а молча прошел в ванную, почистил зубы, умылся, а потом, не глядя на Рому, зашел в свою комнату, натянул джинсы, рубашку, взял с вечера приготовленную сумку и вернулся обратно к двери. Мужчина всё так же ждал у двери, засунув руки в карманы брюк и оперевшись о дверной косяк. Увидев меня, он встал прямо и, прикрывая рот рукой, зевнул.
- Слишком долго, но это в принципе не важно, так как Глеб ещё даже не проснулся, - я бросил взгляд на часы, висевшие в коридоре над моей дверью. Семь часов. Действительно рано, что могло понадобиться старшему брату Глеба?
Хоть меня и мучил вопрос, но я не озвучивал его, так как ждал, пока это сделает Рома. Я лишь молча следовал за ним через площадку, изредка подпинывая подвернувшийся под ноги камушек.
Рома так же молчал, пока мы не дошли до детской площадки в тени деревьев. Солнце ещё не пекло, но уже пригревало, поэтому мужчина, словно желая погреться на солнышке, сел на лавочку и легонька ударил по месту рядом с ним, приглашая меня сесть рядом. Я неуверенно сделал шаг – всё ещё не знал, что хочет сказать или сделать мне Рома, поэтому предпочел постоять. Тот хмыкнул, но настаивать не стал.
- Разговор будет коротким, так что твоё дело, стоя ли получать информацию или сидя, - пробормотал брюнет, доставая из кармана черную коробочку. "Сигареты",- догадался я, когда он протянул мне раскрытую пачку.
- Не курю, - впервые за всё утро заговорил я, а потом всё же решил сесть, почему-то предполагая тяжелый и длинный, не смотря на слова Ромы, разговор. – Что ты хотел? – мужчина всё же был старшим братом моего парня, поэтому я решил, что мы может спокойно перейти на «ты».
Мужчина чуть хмыкнул, но не спеша достал белую сигарету, зажег её зажигалкой, что достал оттуда же, из кармана, и, затянувшись, посмотрел на небо.
- Брось Глеба, - сухо сказал он.
- Нет, - ответил я так же сухо, не сразу понимая, что это говорю я. Голос казался настолько спокойным, будто я говорил о чём-то нормальном, обыденном, как о цене на сахар – скучно, неинтересно. Но это было не так. Мы говорили о Глебе – это то, что касается меня полностью, всецело. Почему же я такой спокойный?
Рома ещё раз затянулся и, чуть улыбнувшись, посмотрел на меня. Я сидел всё с тем же отсутствующим выражением лица – почему-то мне было всё равно на то, что сейчас скажет Рома. Это никак не повлияет на моё решение быть с ним, ведь я люблю его. Люблю больше всех на свете… Да, сопливо звучит, и мне страшно от моего собственного решения, ведь оно может повлечь губительные последствия, но я не хочу - даже больше - не могу отказаться от Глеба. Я хочу быть с ним.
- Это твой окончательный ответ?
- Да, - ответил я и в знак того, что разговор окончен, поднялся с лавочки. Я больше не хотел продолжать этот разговор, ведь всё уже сказано – кости сыграны и я победил, ведь Глеб мой. Только мой.
- Но я не согласен с твоим решением. Как мы поступим?
Я иронично улыбнулся.
- Как хочешь, братик, - последнее слово я сказал, чтобы позлить мужчину, но, видно, Рома даже не придал этому значение, лишь глубоко затянулся и откинул к урне бычок. Промахнулся, но это его не волновало. Он смотрел на меня, как на жертву, но в этот момент я не чувствовал себя забитым звёрьком, на которого объявили охоту. Нет, я чувствовал себя охотником – пусть Рома говорит всё, что хочет, я не откажусь от своего решения!
- У меня есть предложение - ты бросаешь Глеба, а заплачу столько, сколько ты захочешь, - я не выдержал и громко засмеялся, но, чтобы он не принял это за ответ отрицательно мотнул головой.
- Я ни за что не променяю Глеба на деньги. Если я захочу, я заработаю столько, сколько будет нужно.
- Тогда я могу помочь тебе устроиться на любую работу, какую ты захочешь, - и вновь я отрицательно мотнул головой. Эта ситуация уже не веселила меня, а начинала надоедать. Я ведь уже сказал, что ни за что не брошу Глеба, почему бы Роме не сдаться? И снова эта улыбка, от которой мороз по коже. – Тогда, может, ты хочешь, чтобы я помог забыть тебе о Викторе?
Мой рот чуть приоткрылся, а перед глазами мелькнуло родное лицо… Вик, я так хочу забыть о тебе, так хочу избавиться от чувства вины. Вик!
Мужчина протянул руку.
- Хочешь, я помогу избавиться от того груза, что мешает тебе вот уже десять лет? Хочешь, помогу всё забыть? Только скажи…
Глеб… нет-нет, я не хочу его терять, я не хочу снова оставаться один, не хочу… Вик, я так хочу наконец забыть тебя, стать свободным… Наверное, я слишком слаб.
Я протянул руку в ответ и затуманенным взглядом посмотрел на мужчину. Тот улыбался.
- Правильный выбор. Вик больше не будет преследовать тебя, ты забудешь о нём раз и навсегда. Ты станешь свободным.
Я не задавался вопрос, откуда Рома знает обо всём – он известный психолог, если он захочет - он и не такое сможет узнать. Меня волновало лишь то, как мне поссориться с Глебом, чтобы он не догадался о нашей с Ромой сделке.
Прости, Глеб… Я люблю тебя, очень, но я хочу стать свободным. И я уверен, что у твоего брата получится это сделать. Просто я уверен… Я люблю тебя…
