«Лучше бы она пришла в красной косынке…» – подумал Алексей. Хотя мысль мелькнула и исчезла: уж очень хороша была Жанна в ярко-алом платье. Ее броская цыганская красота теперь не просто была отлично видна – она рвала глаза всем, кто в этот августовский день оказался у памятника Революции.
Алексей подошел ближе. О да, во вкусе девушке отказать было трудно. Пусть он ничего не понимал в одежде, но в украшениях разбирался отлично. И еще раз поразился тому, насколько стильные и дорогие у девушки камни.
«Одно плохо – зачем она надевает все это посреди дня? Солнечный свет убивает любой, даже самый прекрасный камень, делает его плоским и скучным. Только бриллианты в солнечном свете могут быть интересными… А все сдуру пялят их вечером, когда и света-то нет, когда в гранях играть нечему…»
Жанна обернулась и увидела Алексея.
– Я уж подумала, что вы меня не узнаете…
«И потому на всякий случай оделась как пожарная машина…» Алексей поймал себя на странном ощущении: девушка его необыкновенно раздражала и в то же время удивительно привлекала. Даже то, что он почти наверняка знал, за чем она на самом деле охотится, не могло настолько отвратить его, чтобы, нахамив, уйти. Какая-то загадка останавливала Алексея.
«Врага нужно знать в лицо, – вспомнил он слова друга. – Может быть, она и есть твоя предрассветная греза…»
– Или мой сбывшийся кошмар, – пробурчал Алексей почти беззвучно. – Здравствуйте, Жанна.
– Ничего, что я вас вытащила в самое пекло?
– Ничего страшного, да и уже не так жарко. Вот месяц назад… Я бы ни за что не вышел из дому. А сейчас…
– Тогда просто замечательно.
Девушка улыбнулась. Алексею в этом простом движении губ привиделась почему-то черная пантера, кровожадно облизывающаяся при виде загнанной дичи.
«Посмотрим еще, кто тут дичь, а кто охотник…» – азарт, вряд ли имеющий что-то общее со спортивным, пробежал по его жилам.
– Жанна, давайте все же уйдем в тень – солнце будет экран засвечивать, а нам, полагаю, довольно много нужно обсудить.
Девушки кивнула, Алексей даже в этом простом движении склонен был увидеть второй смысл – королева равнодушно-милостивым кивком отправляет раскаявшегося мятежника в вечное изгнание, отменив смертную казнь.
– Экран? – взгляд карих глаз выдал удивление. Но выучка сразу же взяла свое. – Да, конечно, давайте уйдем! Я слышала, здесь в переулке открылось чудесное место «Чашка кофе». Девочки говорили, что он здесь совершенно бесподобный…
Алексей согласно кивнул – в «Чашке кофе» кофе и в самом деле был неплох. Сеть крохотных кофеен, разбросанная по городу, росла довольно быстро. Настоящие «кофейники» радовались этому, а хозяин довольно потирал руки – маленькие помещения не требовали грандиозных вложений, быстро начинали давать прибыль, а публика, которая их посещала, отнюдь не считала последние копейки.
– Я бы сказал, что кофе хорош, Жанна…
– Он замечательный! Мои родители приучили меня к кофе, я сто сортов перепробовала, но тут… У меня просто нет слов!..
Хотя слов у Жанны не было просто потому, что ее родители, вернее отец, и был владельцем этой самой сети «Чашек». Девушка не соврала – она действительно перепробовала здесь сто сортов кофе. И осталась к нему совершенно равнодушной. Хотя сейчас Алексею знать этого вовсе не следовало.
Жанна вспомнила, что все «Чашки» начались когда-то с подворотни, переоборудованной в кофейню типично летнюю. Потом появилась вторая такая, потом третья. Потом кофеенки эти обросли кирпичными стенами и обзавелись постоянной клиентурой. Отец радовался и строил планы. Умная мама в дела отца не вмешивалась, только молча выслушивала отцовские прожекты, которые потом почему-то вполне успешно воплощались. С возрастом Жанна заметила, что чем громче и отчетливее молчит мама, тем более успешная идея пришла в голову к отцу. Со временем девушка стала понимать, что ее родители давно уже не вместе. Что отцу его работа куда милее, чем выходные в кругу семьи. Что матери куда комфортнее вдали от «родных стен». И что видимость счастливой семьи поддерживается скорее по привычке, чем по необходимости. Жанна догадывалась, что и у матери, и у отца есть возлюбленные, но ее это не тревожило – пока не тревожило. Зыбкое равновесие, сохраняющееся до поры до времени, устраивало ее даже больше, чем обоих родителей.
– У каждого свой вкус, – улыбнулся Алексей.
В кафе было прохладно, роскошно пахло свежеобжаренными зернами.
– Ну вот, здесь нам, надеюсь, будет достаточно удобно. Можно и о деле поговорить, да и просто поболтать, – кокетливо улыбнулась Жанна.
Она позволила Алексею сделать заказ по своему вкусу. Но про себя удивилась тому, насколько ее спутник сдержан в оценках. А несколько слов, сказанных милой барышне за стойкой, изрядно озадачили ее. Хотя еще больше ее озадачило уважение, с которым «долговязому Буратине» отвечала девушка. Похоже, в кофе он разбирался отлично…
«Ну что ж, запомним!»
