— Револьвер, а также остальные вещи, которые военные захватили с собой, когда вас эвакуировали, вам передадут, — сообщает следователь. — Осмотр револьвера почти закончили. Уже сейчас можем сказать, что это — самое обычное оружие с обычными мягкими свинцовыми пулями. Ни следа обработки или артефакторики. Даже серебра в них ни на грамм. Долю с подстаканников вы получите.
Удивляюсь последним словам следователя, но решаю пока промолчать.
— Хотите сказать, этот «слонобой» не оружие? — уточняю.
— Нет, ну, что вы! — широко улыбается Козьма. — Револьвер, безусловно, оружие. Просто его можно снаряжать и другими пулями. Ваш сопровождающий есаул в отставке не имел права ношения револьвера в городе с бронебойными или магическими патронами, поэтому заряжал мягкими, свинцовыми. Для того, чтобы защитить вас или отбиться от хулиганов — этого вполне достаточно. В любом случае, полиция быстро была бы рядом. На выстрелы даже в этих краях реагируют почти мгновенно! — мягко смеется следователь.
Смотрю на Козьму с нескрываемым интересом. Мужик явно знает больше, чем говорит, но оно и понятно. Играть в дружбу, сообщать ровно столько информации, сколько мне требуется знать на данный момент — следователь взвешивает каждое слово.
— Понимаете, по отчетам штурмового отряда, в поезде они видели двух демонов прорыва, оба были мертвы, — поясняет Козьма. — И ко всему прочему несколько десятков разорванных человек, что вполне предсказуемо… нашли целый труп вашего сопровождающего — что уже не очень здорово. Но, самое главное, вытащили живого вас, что совсем ни в какие ворота не лезет.
Практически не моргая слушаю каждое слово мужика.
— При этом в вашем теле ноль процентов заражения, — продолжает следователь. — Так что остается одна нерешенная загадка — как вы убили… ну, вы понимаете, — усмехается мужик. — Ничего. Мы с вами еще обязательно встретимся, когда вы немного придете в себя, — безопасник кивает на цветные пробирки. — Сейчас к вам придет целитель, а пока официально — благодарю за сотрудничество. Не беспокойтесь о пребывании в клинике — здесь для вас все за счет казны. — Снова мягко улыбается. — Если целители будут что-то рекомендовать, не думайте — соглашайтесь. Все процедуры оплатит государь Со мной можно не согласовывать. Ближе к вашей выписке я вас снова навещу. И, думаю, это произойдет совсем скоро. Поправляйтесь.
Безопасник поднимается, поправляет халат и уходит.
Медленно выдыхаю и закрываю глаза. Думаю, после его ухода, минут десять у меня точно есть.
Это время мне нужно, чтобы окончательно устаканить скачущие воспоминания.
Два взгляда, два разных мира. Оба происходят «здесь и сейчас». Теперь в моей голове два прошлых. К этому нужно привыкнуть. Очень хочется прикрутить в голове полки и расставить все воспоминания на свои места.
Первое прошлое — взрослого человека. Меня. Каким я себя и чувствую.
В том мире кончились мои последние «ночь, улица, фонарь…» только аптеки там не было.
Был город, было странное ощущение и рвущий на части диссонанс.
«Вот ты стоишь в грязи, и каждый свист — это железка, которая норовит убить, только не твоя. Свою ты не успеешь услышать».
А вот тоже ты. Только теперь стоишь в чистых джинсах и яркой футболке в ленивом центре столицы. Здесь даже близко нет войны, той, что кипит всего в десяти часах езды. Люди идут толпами. Толпа — это опасность. Накрыть могут резко и без предупреждения. Всех и сразу.
С другой стороны, здесь, в городе, полное спокойствие, и к нему нужно привыкать. «Комиссия» — обратного хода нет.
Вспышка. Обратно…
Ты на полном газу вырываешься с первой линии на грязном квадрике, вывозя раненого бойца.
Снова вспышка. Всплеск…
И вот ты уже трясешься в «покемоне», побыстрее уходящем от «передка», потому что свою железку ты реально не услышал и не почувствовал — не до того было. Да и вообще, теперь ты всеми костями чувствуешь это четырнадцати тонное чудище. Чувствуешь, но уже не слышишь. Пытаешься читать по губам, следишь за жестами, когда тебя касаются другие бойцы. Они хотят что-то сказать. Беззвучно говорят, перебивая друг друга. Губы двигаются, но больше ничего. Слух вернется, но тоже не полностью и сильно позже.
Санчасть, комиссия, и вот ты в областном центре. Люди еще сторожатся, но тут уже нет войны.
Взглядом выцепляешь толпу вояк в гражданке: вот группа явно «конторских», а вот спецы, малозаметные, на опыте, идут, сканируя все вокруг. Вот парень в отпуске. Только «горку» снял. Стоит и не знает куда двинуть.
Обычный вид.
Теперь ты — не они. Ты не накинешь осточертевший броник и больше не пойдешь делать лучшую работу в мире. Теперь только в один конец, в столицу, по адресу. В мирную жизнь через «психа», только так. Других вариантов нет.
Пара встреч с «психом»: уставшая дама — ты у нее не первый, и твои шутки она знает все до одной заранее. Мозги скрипят, но тщательно стараешься запомнить все, что она говорит. И прорабатываешь боль за болью, раз за разом.
В гражданку нужно вливаться. Деньги есть, время — тоже.
