Подъем, быстрая разминка, бег, умывание строго холодной водой, уроки. Если успеваю выполнить все задания учителей, то получаю поощрение от «дядьки». Например, бывший есаул показывает какую-нибудь хитрую ухватку из своего прошлого. Веский стимул к обучению. Может, даже самый, что ни на есть, рабочий.
К моменту пробуждения магии уже умею тихо ходить по лесу, читать следы, пусть и не очень хорошо. Кидать ножи, и вообще все, что кидается — этим особенно козыряю. Всё летит в цель, как я хочу. Словно ворожит мне кто. Да еще успеваю получить немного борцовских ухваток.
С «дядькой» интересно.
Только много всё равно нельзя — отец против, вроде как плебейское дело. Нам вместно только фехтование. Но обязательно в перчатках, а то еще мозоли получишь — пальцы правильно с энергией работать не будут. Отец очень рассчитывал на то, что пробудится магия. Она и пробудилась. Ровно по расписанию.
Магия.
Ее мы ждали, да и я сам надеялся. Ничего особенного как у «сильномогучих магов» не произошло. Не зажег поместье, не выбил окна, даже крыши искрами не пошли. Нет. Просто прилетела в руку книжка, и тут же загорелась. Вспыхнула вся, словно её облили вытяжкой из земляной крови. Да и немудрено — пособие по этикету, читанное и перечитанное. Огонь четко показывает мое отношение к этому предмету, а особенно к его преподавательнице. Хорошо, что хотя бы она огнем не занялась. Штрафов пришлось бы заплатить — море. Считай, пронесло.
С того момента все тренировки отменились, а отношение стало очень предупредительным. Ещё бы — спровоцируешь мажонка, а он сожжет тебя одним выбросом, и штрафы потом не утешат.
Задворки мне выделяют как раз до визита имперского представителя. Там и узнается, что я, оказывается, сильный маг.
Имперец, правда, этого напрямую не подтверждает, у него с собой всего пара амулетов, и только. Откуда ему, вообще, знать — сильный маг или нет? Мужик приезжает заметно уставший, сам ни на секунду не одаренный. Просто чиновник. заполняет бумаги, ставит визу — «требует уточнения» и убывает восвояси.
Тут тоже момент. Замечаю его взрослым разумом и только сейчас. Чиновника представляет мачеха, и то, что они между собой говорили — к гадалке не ходи. Взглядами обмениваются часто, но Ларик этого не замечает — амулет ясно показывает, что он маг.
С другой стороны, где в нашем медвежьем углу нормального имперского представителя дождаться? Только нашего обычного полицмейстера, разве что званием повыше. Но тут понятно — к графу же едет. Хотя графство — одно название, конечно. Пограничные мы.
Чиновник покидает нас, оставляя предписание явиться в назначенное время в Имперскую Академию, в любое её отделение.
Отец придирчиво выбирает нужный замок, занятый Академией. Благо, после прорывов Инферно, их остается довольно много.
— Сюда, — показывает отец на карту.
Огромная территория не самого «свежего» замка. Его только-только оставили имперские маги после зачистки. Академия заняла после них недавно. Даже года не прошло. Несколько лесных районов до сих пор горят на карте ярко-красным.
Отец не хочет отправлять меня в замок, который уже полностью потерял связь с прорывом. «Обычные» замки Империи его не интересуют.
— Нечего тебе с твоим-то потенциалом делать в нейтральных местах! Ты должен почувствовать давление! Тогда талант раскроется! — отец постоянно повторяет, что я сильный маг.
Чувствуется отцовская гордость и желание подобрать мне место получше, где есть возможность расти быстрее как магу.
— Мне, мой отец подобного не обеспечил! А ведь мог, я всего-то третьим сыном был! Ладно, дело прошлое. Но тебе я помогу! Ты мне еще спасибо скажешь! — отец говорит это больше для себя.
Я ему не перечу. Да и правда — он лучше знает. Он уже маг, а я только в начале пути.
— Смотри сюда, Карлуша! — отец советуется с моим «дядькой», Карлом Викентьевичем.
Тот неодобрительно смотрит на карту. Да и я успеваю мельком глянуть, пока её не сворачивают. Запоминаю только красные точки в глубине леса. К обсуждению меня, естественно, не приглашают. Возрастом не вышел, так что понятно почему.
«Интересно, имперские маги не смогли до туда добраться?» — мысль мелькает и пропадает.
— Прокофьич, — говорит «дядька».
Субординацией он вообще не болеет. За последние лет семь, как его ко мне приставили, он ни разу не обратился к отцу на «вы». Ест с нами за одним столом, а мачеху подчеркнуто не замечает. Понимаю это только сейчас. Раньше думал — уважает.
С отцом «дядьку», очевидно, связывает боевое прошлое. Но он ни разу мне о нем не рассказывал. Хотя, вопросы я задавал часто.
— Прокофьич, не прав ты, — с явным укором вздыхает «дядька». — Сдохнет пацан в этой клоаке. Ты ж должен помнить.
— Карлуша, даже не начинай, — отмахивается отец. — Я в выхолощеном замке свое оттарабанил. И, думаю, если бы давление было бы побольше, а преподы построже — может, из меня маг и посильнее бы вырос.
Странное дело. До этого момента я всегда думал, что отец сильный маг. Он никогда не говорил иначе. Стараюсь не обращать внимания на мельком сказанные слова. И у меня это прекрасно получается. Магия-же! Мне скоро скажут куда я попаду!
