Постановка оранжбурской труппы не особо отличалась от привычного для нас «Щелкунчика». Ввели пару новых персонажей, но декорации и костюмы придерживались знакомого сюжета любимого балета. В антракте можно было сфотографироваться с Кларой или Мышиным королем, сходить в буфет или купить тематические сувениры. Наконец прозвенел третий звонок, огни погасли и зал взорвался бурными овациями. Мягко зажигаясь, софиты осветили тонкий силуэт девушки, стоящей по центру сцены. Алисон сжала мои руки и прошептала: «Это Линда».
Линда была легендой и любимицей Оранжбурга. В балете «Щелкунчик» она танцевала главную женскую партию – Sugar Plum Fairy. Сказочную Фею, которая проводит Клару и Щелкунчика по Сладкому королевству. На сцене Линда казалась фарфоровой статуэткой. В ней было все: длинные стройные ноги, чувствительные кисти, аккуратные черты лица, осиная талия и широкая искренняя улыбка. Сложно передать ощущение невесомости, с которым она крутила «фуэте» или исполняла разрывные прыжки. Как изящно и легко она выходила на поддержки со своим партнером и как долго, еле дыша, держала арабеск. На поклоне Линду забрасывали цветами, рукоплескали стоя и вызывали на бис. Она была великолепной танцовщицей, но не это было самым невероятным в истории примы Оранжбурского балета.
Десять лет назад, еще ребенком, Линда вместе с родителями попала в автокатастрофу, после чего пережила немало сложнейших операций с реабилитацией. Чтобы поставить девочку на ноги, врачи вживили ей в позвоночник длинный металлический штифт. Он стал главной опорой для тела малышки. Через всю спину фарфоровой феи – от затылка до копчика – тянулся широкий вертикальный шов, разделивший жизнь на До и После. Приняв взрослое волевое решение, Линда вернулась к балетному станку. Изо дня в день, перебарывая боль и страх, она упрямо шла к своей цели – и стала лучшей. Узнав правду о девушке, которая порхала по сцене в розовой пачке, я посмотрела на нее другими глазами. На секунду я ощутила, как в мою спину вкручивается холодный металлический стержень. История девочки Линды вызывает гордость. Это история победы над самим собой. Ее пример – урок самодисциплины и трудолюбия, а также силы духа. Я восхитилась ей как человеком. И, конечно же, свой букет на поклоне артистов я вручила Sugar Plum Fairy Линде.
Школьный семестр подходил к концу. Собрав последние силы, мы ночами дописывали рефераты и готовились к семестровым контрольным работам. Мне тяжело давалась алгебра. Дома я была круглой отличницей по этому предмету, но в Америке еле тянула на четверку с длинным толстым минусом. Точная наука везде одинаковая, искала я объяснение, – тогда почему такая разница в оценках? Абсолютно иной метод преподавания и умный калькулятор TI83 для решения уравнений не стали моими лучшими друзьями в кабинете математики. Привыкшая делить и умножать числа в столбик на полях тетради в клетку, я впадала в ступор, получая лист вопросов с четырьмя вариантами ответа, калькулятор фирмы Texas Instruments и карточку с буквами ABCD. На карточке карандашом нужно было закрасить кружок с буквой, соответствующий номеру вопроса. Никаких пояснений или длинной цепочки решения уравнений, – только финальный ответ. Как неисправимая непоседа, я хотела покончить со всеми цифрами как можно быстрей, поэтому часто допускала описки, перенося ответы на карточку или нажимала не на те кнопки калькулятора, сбивая с толку заданную программу. Контрольные работы проверял компьютер. Так что надежда на то, что учитель увидит нестыковку с моими черновиками и обведенным мною ответом, отпадала. В черновиках я по старинке, вопреки ненавистной мне машине, вручную решала примеры. Причем правильно. За свои полгода в Америке я не успела перестроиться на здешние форматы тестов и выведение семестровой оценки. Предполагаю, что мистер Дайсен, мой преподаватель по алгебре, помиловал меня и поставил семестровую отметку «В». Увидев это, я с облегчением выдохнула, искренне поблагодарила нашего педагога и сдала моего электронного врага назад в библиотеку.
В последний день перед каникулами в школе ожидалась вечеринка уродливых свитеров. Уточняю: свитера не были «уродливыми» в привычном для нас значении. Это забавная игра, когда все надевают теплые вязаные свитера и кофты с вышитыми рождественскими атрибутами. Чем несуразнее и смешнее узор, тем лучше.