Школьные коридоры, переливаясь всеми цветами радуги, напоминая яркие калейдоскопы. Директор школы миссис Уимз приветствовала учеников при входе в комичной красной кофте миссис Клаус. Мистер Андерсон, пожилой темнокожий охранник, натянул ярко-синий джемпер, на котором вышитые бисером пингвины тряслись от холода. Девочки из группы поддержки пришли в полосатых обтягивающих кофтах эльфов. Моя любимица, вечно надутая миссис Купер, выбрала темно-зеленый свитер крупной вязки, поющий «Хо-Хо-Хо» и загорающийся новогодней елкой при движении. Она сидела в своем кабинете как пень – чтобы свитер помалкивал. Сестрички Ларсен, я и еще пару человек из нашего класса журналистики решили быть стадом рождественских оленей, спасибо Миссис Ди. Она организовала целую бригаду в церкви, дабы успеть в срок связать нам одинаковые свитера.
В тот день никто толком не занимался, да и о каких занятиях могла быть речь, когда школа походила на рождественскую ярмарку. Кабинеты пестрили елочными венками и яркими гирляндами. В кафетерии на ланч выдавали печеные сладости и теплое молоко. Ученики и учителя обменивались подарками и желали друг другу счастливых праздников. В холлах играли песни из старого мультика про доброго снеговика. Голос этого героя для каждого американского ребенка означал наступление чудес. Так под песню «Снеговичок Фрости» красочно и весело, со вкусом шоколадного печенья, закончился мой первый семестр в Америке. Наступили десятидневные зимние каникулы.
В Сочельник, канун Рождества, мы отправились в церковь. Украшенная цветами пуансеттии, рождественскими комнатными растениями, Первая Оранжбурская церковь смотрелась очень нарядно. Все прихожане были одеты в свои лучшие наряды и пребывали в приподнятом настроении. Мистер Вибли, вообразивший себя музыкантом Колумбийского Оркестра, восседал за своим синтезатором в черном атласном фраке. Преподобный Скроул в состоянии полнейшего блаженства во время проповеди порхал из угла в угол помоста, жестикулируя и упоенно вещая, пока наконец не врезался в стоящую с краю елку, чем очень позабавил меня и Элли. Служба велась дольше обычного, под конец мы перепели все пристойные праздничные песни, обменялись поздравлениями и отправились на семейный ужин. Хотя Рождество – главный праздник большинства американцев, это все же больше семейное торжество без недельных застолий и задушевных ночных разговоров.
В Америке принято оставлять под елкой печенье и молоко для Санты, а еще сладкую морковь для оленей. Конечно, детвора пытается не спать, дабы подкараулить доброго старика с подарками, или услышать топот оленей по крыше, но рано или поздно сдается подступающей липкой дремоте. Малыши и малышки погружаются в магию рождественской ночи…
Волшебство закончилось. Как-то в одночасье из магазинов пропали новогодние игрушки, без ярких гирлянд и цветных фонариков помрачнели улицы и дома, а приемники опять запели современные песни, отложив рождественские мелодии на потом. Несколько соседей на нашей улице, включая мистера Неймана, выставили совсем зеленые новогодние елки на мусор, а ведь было только 27-е декабря. У моей бабушки елка порой стояла до Пасхи! «Как же так?!», – хотелось крикнуть мне, ведь главная ночь в году еще впереди. Дома, в любимом городе Ха, приятная пора, пахнущая мандаринами и шоколадными конфетами, только начиналась. От этих хлопот у меня всегда щекотало живот и кружилась голова. Уезжая в Америку, я понимала, что не увижу по телевизору «Иронию судьбы» или «Карнавальную ночь». Но что Новый год наступит незаметно и без ощущения торжества, я предположить никак не могла. Здесь главные праздники – День независимости, День благодарения и католическое Рождество. А вот к Новому году американцы относятся просто – как к дополнительному выходному.
Они не придают последнему дню года особого значения и не уходят с головой в недельную подготовку. Единственное место в Соединенных Штатах, где 31-е декабря ощущается как праздник – большое яблоко, Нью-Йорк.
В предпоследний день года я получила новогоднюю посылку из дому. Я долго не вскрывала ее, крепилась и мучила себя ожиданием. Потом зашла к себе в комнату, закрыла дверь и, аккуратно отвернув края коробки, заглянула внутрь. Хрустящие вафли «Артек» и шоколадные конфеты «Вечерний Киев», новый новогодний фильм с Любовь Полищук на CD-диске, белый шарф, деревянная расческа и детективы Александры Марининой уживались в тесной коробке. Я медленно провела рукой по этим сокровищам, представляя, как мама заботливо упаковывала мои гостинцы. Моя лучшая подруга Света передала мне ванильную гигиеническую помаду и письмо на целых три страницы, где подробно описывала последние события. И все они случились без меня… Здесь лежали и письмо от бабушки, со строгими инструкциями по поддержанию здоровья, открытка от мамы и рисунок от младшей сестры.