— Амалия, тебе не поможет никакой отвар, — сказала, словно припечатала, Берта. — Это был знак колдунов. Колдун наложил на тебя заклятие, связав кошачью шкуру с твоим телом кровью.
— И что мне делать? — всхлипнула Амалия, ее такому не учили, ведь в их стране колдуны были изгнаны.
— Прости, но тут я бессильна, — развела руками Берта.
— Мне могла бы помочь самая старая ведьма, в нашей стране это Изольда. Она помнит то время, когда королевством правил колдун. Но мне туда не попасть. А она слишком стара, чтобы пройти по грани мира.
— Кхм, Амалия, я могу пройти по грани мира, — сказала Берта.
— Ты? Но ты не боевая ведьма? — удивилась Амалия.
— Но так я и не ведьма, — усмехнулась Берта. В один миг с Берты соскользнуло темно серое широкое платье, спали очки и серый парик. Вместо Берты стояла прекрасная эльфийка. Красота ее лица поражала. Тонкие черты, заостренные ушки, светлые волосы, все это создавала прекрасный образ неземной красавицы. Ее золотистые волосы, которые были переплетены сотней красных лент, ниспадали до поясницы, платье цвета серебра лишь подчеркивало ее точеный силуэт, тонкую и изящную шею украшало изысканное украшение. Эльфийские ювелиры славились во всех мирах, не было более умелых ювелиров.
— Принцесса, — вдруг упал на одно колено Кристофер.
— Встань, Кристофер, — улыбнулась Берта.
— Не смею, — сказал Кристофер и потряс головой.
— Встань.
— Вы были со мной по поручению моей матери? — жалобно спросил Кристофер.
— Конечно, неужели ты решил, что мать не переживает за тебя? — улыбнулась Берта.
— О, тетушка! Простите, я вас представлю, — и Кристофер встал. — Амалия, это моя тетя, Лауриэль, дочь царя Тирона, хранительница Изумрудного леса.
— О! — Кошка сделала реверанс. — Амалия, Гертруда, Офелия Аквадорская, я дочь Гертруды Аквадорской.
Представилась Амалия и махнула хвостиком.
— Само проведение занесло нам тебя, Амалия, — сказала Лауриэль. — Мы очень тебе обязаны.
— Злые силы меня принесли, а не проведение, — буркнула Кошка.
— И все ж я думаю, что это было к добру, поэтому я тебе отвечу добром, — сказала Лауриэль. — Я вернусь вместо тебя домой, найду твою матушку и успокою ее. Найду, как снять заклятие.
— Как же это у тебя получится? — удивилась Кошка.
— Я же из королевского рода, Амалия, — усмехнулась Лауриэль. — Эльфийские короли могут очень многое.
— А как же мы без Берты? — спросил Кристофер и глупо улыбнулся, когда обе женщины воззрились на него.
— Берта…, — задумалась Лауриэль, а потом сказала. — Будет тебе Берта.
Лауриэль подошла к Кошке и наложила свои ладони на ее голову.
— Открой мне дорогу, — сказала она и замерла, ее глаза закатились.
А Амалия впала в транс, в ее мозгу прокручивалась лента событий, только назад, туда, где в тайной комнате ей вручили свиток с золотым фамильяром.
Миг и все закончилось.
Лауриэль улыбнулась. Теперь я знаю, где искать твой дом.
И она открыла подпространство, скользнув на грань мира.
Гертруда уже не помнила, сколько дней она провела под покровом. Солнце вставало на востоке, на травинках возле камня появлялась роса. Она слизывала ее, чтобы утолить жажду. Чтобы не умереть с голода, она копала землю и находила съедобные корни.
Гертруда ждала помощи.
Но к камню никто не приходил, словно все забыли о ней. Словно ее никто не пытался искать.
С каждым днем ей становилось все хуже. Одними корешками голод не утолишь, да и росы, что появлялась по утрам, для утоления жажды было крайне мало.
Однажды пошел дождь, вода проникает везде, даже под покров просочилась. Гертруда сняла с себя туфли и наполнила их водой. Этой воды ей хватило на два дня.
И вновь замелькали дни полные отчаянья.
Ее мучал голод, жажда, страх за дочь и неизвестность.
В это время Лауриэль скользнула по острию, миры завертелись в ярком калейдоскопе, сменяя друг друга. Только бы не промахнуться, — подумала она.
Лаурэль уверенно проскользнула еще через два мира и вошла в разрыв. Новая реальность встретила ее суровой непогодой. Лаурель оказалась стоящей на скалистом берегу у моря в чужом мире. С моря дул промозглый ветер, гоня волны и неся с собой снег с дождем. Он гнул верхушки деревьев, ломая сухие сучья, смахивая листву, гоня дождевые потоки вглубь страны.
— Холодно, — зябко передернула плечами Лауриэль.
Она взмахнула рукой и из подпространства вынула серое шерстяное платье и мохнатый платок, подумав, достала теплые сапоги и меховую безрукавку. Ей пришлось переодеться прямо здесь, на побережье чужого, пустынного, холодного моря. Она постаралась спрятать от любопытных глаз все атрибуты принадлежности к эльфийским народам.
Лауриэль вышла на дорожку, что вела от берега до небольшой рыбацкой деревеньки. Идти пришлось недолго, и вскоре показались первые приземистые домики. Там она спросила дорогу до города.
Местные смотрели на нее с любопытством. Как могла незнакомка прийти со стороны моря в шторм? Ведь в такую погоду ни одна из шхун не могла пришвартоваться к берегу. Но местные были крайне скупы на слова, прятали от нее любопытные глаза, и, сухо, в двух словах, объясняли дорогу.
