— Не переживай, мы в курсе, — ответила я. — «Моё маленькое сердце» играет из каждого утюга.
— Не поняла, — нахмурилась она.
— Говорю, твои песни мега-популярны на фронте.
Она неуверенно улыбнулась, не до конца въехав в шутку про утюг, но тут же переключилась, продолжая щебетать о последних столичных новостях. Не знаю почему, но пока что она вызывала во мне дикую неприязнь. В принципе большинство моих подружек мало чем от неё отличались. Уверенная и не без оснований в своей неотразимости, ЧСВ фонит так, что и без слов понятно, кто здесь звезда, а кто Клава из деревни Хурхуяновка. Ну ещё бы — сама-то вся на стиле — опупенно красивое летнее платье, изящные босоножки на шпильке, и я… Фрау Винтер всё же вытащила меня «приодеться», но в магазины где, видимо, одевается сама. Так что на мне было очередное унылое, то есть неброское, платье и лодочки на маленьком каблуке. Всё это я бы никогда в жизни не одела. Предпочитаю либо шпильки, либо уж тогда балетки.
Возвращаясь из дамской комнаты, я услышала:
— Фридхельм, а ты не торопишься? По-моему, она для тебя слишком простовата…
Сучка, даже не потрудилась говорить потише.
— Только недалёкие люди судят других по одежде, — я невозмутимо села на своё место. — Конечно, легко чувствовать себя принцессой в платье от Шанель. Посмотрела бы я на тебя, если бы ты оказалась в землянке.
— О, так ты… — немного смутилась Грета, — тоже в армии?
— Наша радистка, — Вилли натянуто улыбнулся.
— Ну, тогда всё понятно.
Они оживлённо трепались об общих знакомых, последних новостях. Ну, ещё бы! Больше года не виделись. А я убедилась, что, возможно, зря приревновала Фридхельма. Грета, конечно, красотка, но как по мне, так слишком зацикленная на себе, да и на интеллектуалку явно не тянет. Чем-то она напоминала мне Хильди, разве что более утончённая и разборчивая.
Её многие узнавали — периодически кто-нибудь из офицеров подходил к нашему столику, прося автограф. Грета же принимала знаки внимания с отстранённой улыбочкой и на подкаты не велась. На прощание она окинула меня оценивающим взглядом:
— Если есть желание сменить это убожество на приличные вещи, жду тебя завтра.
— С чего это ты решила побыть феей-крёстной? — недоверчиво прищурилась я.
— Раз ты знаешь, кто такая Шанель, значит не всё так плохо, — улыбнулась она.
Её высокомерие меня, конечно, коробило, но она была моим шансом без палева сменить настохиревший образ бедной сиротки. В конце концов нет ничего подозрительного, что я пройдусь с их подругой по магазинам, а Грете не обязательно знать мою изначальную легенду. Пусть считает меня деревенщиной, впервые попавшей в столицу.
— Рано меня не жди, — предупредила я Фридхельма. — Мы, девочки, можем часами бродить по магазинам.
— Ничего, я как раз навещу институтских приятелей, — ответил он.
— Предупреждаю, в магазинах, где я одеваюсь, дешёвых вещей нет, — Грета ждала меня, упакованная в очередное потрясающее платье.
— Меня это устраивает, — буркнула я. — А ещё мне нужна приличная косметика и белье, в котором мужчину можно соблазнять, а не напоминать его бабушку.
— Не беспокойся, детка, — наконец-то искренне улыбнулась она. — Мы сделаем из тебя принцессу.
«Pretty woman…» Именно такой саунтрек я бы включила, пока мы обходили все её любимые магазины. Я и чувствовала себя как героиня Джулии Робертс, пока услужливые продавщицы охапками таскали мне платья. Чёрт, ну, и как мне быть? Хочу купить их все! Но остановила практичная мысль, что через пару недель мы снова уедем на фронт. Где я их там буду носить, тем более зимой? В своём мире я не могла себе позволить такие бренды как «Шанель» или «Баленсиага», но здесь, оказалось, они мне вполне по карману. Я остановилась на шикарном вечернем платье золотистого цвета, которое облегало фигуру как перчатка, оставляя большую часть спины обнажённой, и парочке более повседневных, но конечно не таких унылых как то, что было на мне. Купила широкие, модные сейчас, брюки и атласную блузку. Это я вполне смогу носить и по возвращении на фронт. Купила очередные туфли на шпильке и золотистые босоножки. Купила наконец-то изящную сумочку, а то хожу с военным планшетом. Ну и разумеется соблазнительное бельё — на Чарли в этом вопросе полагаться было бесполезно. Не удержалась и от роскошного комплекта: шёлковая ночнуха на тонких бретельках и к ней — халатик.
— Осталось купить косметику и можно считать я королева гламура, — мы выкатились из очередного бутика, увешанные пакетами.
— Она тоже стоит немало, — на всякий случай предупредила Грета.
Да и похрен. Я как скряга год копила жалованье, рассчитывая, что деньги мне пригодятся в новой жизни. Но раз уж я никуда не сбежала, что их, солить? О Бо-о-оже, я наконец-то нашла тот идеальный оттенок красной помады, а ещё коричневый карандаш для бровей и тушь «Helena Rubinstein». И румяна, оказывается, уже в свободном доступе. Я не очень любила классический аромат Шанель. Слава богу хватало парфюмерного разнообразия, но, не удержавшись, добавила пузырёк к покупкам.
