— Мы должны отпраздновать твоё преображение, — усмехнулась Грета, видя, что мне не терпится всё разобрать и померить. — Я как раз знаю одно заведение, где можно немного повеселиться.
— Боюсь Фридхельм не рассчитывал, что я пропаду на сутки, — хмыкнула я.
— Мы позвоним и скажем, чтобы тоже подходил туда, — беспечно отмахнулась Грета. — Переодеться ты можешь у меня, а то боюсь фрау Винтер хватит удар.
— Ну не всем же быть скромными девочками как Чарли, — она все уши прожужжала Вилли, а заодно и всем нам, какая Чарли милая девушка и активно интересовалась, ждать ли ей ещё одного объявления помолвки. Вилли на это делал покер-фейс и скороговоркой отвечал, что сейчас важно сосредоточиться на нашей победе, а там всё успеется.
Грета жила прямо над баром, в котором когда-то работала. Комната была довольно большая, но завалена всем чем только можно: вазы с цветами, корзинки фруктов, недопитые бутылки с шампанским. На туалетном столике вообще шухер: тюбики, пузырьки, украшения в живописном беспорядке усеивали всю поверхность. Платья висели не только в отведённом им месте шкафа, а охапками валялись на стульях и кровати. На зеркале маячил одиноко повесившийся чулок. Ну, хотя бы трусы на люстре не болтаются. Суперстар, что с неё взять. Я выбрала красное платье, приталенное, но не совсем уж открытое, с которым вполне сочетались новые сумочка и туфли. Грета уговорила меня ещё купить кружевные перчатки с обрезанными пальцами и маленькую шляпку с вуалеткой. Когда бы я ещё примерила такой гламурный образ сороковых?
— Волосы у тебя немного вьются, но всё равно нужна плойка, — заявила она, накручивая последний локон.
Знаю, только это как-то не очень сочетается с военными реалиями. Да и лака для волос ещё не придумали, а пользоваться вместо него доморощенными хитростями вроде пива или сахарного сиропа я пока не дозрела. Я поколдовала над макияжем, оставшись вполне довольна результатом. Грета тоже успела переодеться, и я подвинулась. Не одной же мне нужно навести марафет.
— О, у тебя тоже есть такая? — я заметила знакомую фотографию.
Вот только почему-то одно лицо было вырезано. Ну что за детские выходки? Наверняка расплевалась с этим Виктором и давай понимаешь ли резать фотки.
— Она была сделана в последний вечер перед отъездом мальчиков, — ответила Грета, незаметно убирая фотку подальше.
Я не стала лезть с расспросами, тем более это не моё дело, но заметила, как по её лицу пробежала лёгкая тень. Словно она сожалеет о чём-то.
— Ну что, детка, готова к восхищённым взглядам? — обернулась она ко мне с ободряющей улыбкой.
— Мне вполне хватает восхищённых взглядов Фридхельма, — отмахнулась я, а то что-то слишком много в последнее время желающих подкатить свои фаберже.
***
— Ты уверена, что нам сюда? — я с сомнением смотрела, как возле неприметного на вид заведения толкутся офицеры и солдаты. Тем более, когда я звонила домой, выяснилось, что Фридхельм ещё не вернулся, а передавать через фрау Винтер, что мы ушли в загул, я не стала.
— Да брось, здесь весело, — Грета решительно взяла меня за руку. — А что лучше сидеть в каком-нибудь чопорном ресторане?
Не знаю, меня вполне бы устроила демократичная кафешка. А это явно бар, причем, скорее всего, для одиноких мужиков. Я заметила несколько компашек, и девчонки, сидящие рядом с солдатами, явно не походили на классических немецких женушек.
— Шампанского, — кивнула Грета официанту, который, видимо, хорошо знал её.
— По-моему, рановато для шампанского.
Я уже не пила чёрт знает сколько, к тому же практически ничего не ела сегодня. Как бы не развезло от первого же бокала.
— Не будь занудой, — отмахнулась она. — Пара бокалов никому не повредит.
Я остановилась, недоверчиво глядя за соседний столик. Там сидела компания эсэсманов, что-то весело обсуждая. Когда это Конрад успел стать местным массовиком-затейником? Вон как ржёт над чьей-то шуткой. Пойти, что ли, поздороваться? Или ну его? Конрад заметил, что я на него пялюсь, и молчать дальше было бы невежливо.
— Ну здравствуй, отпускник, — улыбнулась я, подходя ближе. — Где бы мы ещё встретились.
— Простите, фройляйн, вы обознались, — хитро усмехнулся он.
— Конрад, да хорош придуриваться.
Я же не выжила из ума? Это не просто похожий на него парень. Форма эсэсманская, рядовой. Ну, точно он.
— Кажется, я понял, в чём дело, фройляйн, — обаятельно улыбнулся Конрад. — Нас часто путают с братом.
Он сказал братом? Конрад говорил, что у него есть брат, но забыл при этом упомянуть, что они близнецы.
— Харальд Тилике к вашим услугам.
Теперь я видела, что разница всё-таки есть. Конрад держался эдаким скромником-ботаном, а братец его вон уже смотрит мне в декольте оценивающим мужским взглядом.
— Простите, как-то упустил момент, когда мой брат успел обзавестись такой хорошенькой подружкой.
— Мы познакомились на восточном фронте, — ответила я.
— Надеюсь, вы познакомились не в госпитале? — слегка нахмурился он, наверняка решив, что я медсестра.
— О, нет, последний раз, когда я видела Конрада, он был в порядке. Видите ли, я служу в штурмовой дивизии Вермахта переводчицей.
