— Как интересно, — он снова расплылся в улыбке. — Присоединяйтесь к нам, я буду рад поближе познакомиться.
— Не стоит, я здесь с друзьями, — я торопливо шагнула к столику, за которым уже устроилась Грета, с некоторым удивлением наблюдавшая за нами.
— Это твой знакомый? — спросила она, дождавшись, пока официант откроет шампанское.
— Нет, я его кое с кем перепутала.
К чёрту сухой закон. Мы целый день прошатались по жаре, пара глотков ледяного шампанского сейчас то, что доктор прописал. Надеюсь, Грета не такая зануда, чтобы толкать тосты про победу фюрера.
— Чувствую, отпуск у тебя будет весёлый, — она отсалютовала бокалом.
— Даже не сомневаюсь, — кивнула я, ведь у меня вся жизнь «весёлая».
— Простите, но, если не ошибаюсь, вы Грета Дель Торес? — у нашего столика замаячил молоденький офицер.
Грета немного высокомерно кивнула, и я даже немного позавидовала, как ей удаётся балансировать между кокетством и неподступностью снежной королевы.
— Мне неловко вас беспокоить, — смущённо улыбнулся он. — Но тут такое дело… Я по глупости поспорил с друзьями, что уговорю вас подарить мне поцелуй.
— Это было довольно опрометчиво с вашей стороны, — холодно ответила Грета.
— Я согласен, но, может быть, у меня есть хотя бы небольшой шанс?
Н-да, мальчик, я бы тебя уже послала куда подальше с такими предложениями. Посмотрим, как разрулит всё Грета.
— Я готов исполнить любое ваше желание если вы согласитесь.
Грета задумчиво курила, оценивающе глядя на него.
— Я поцелую вас, если вы попадёте в эту вазу, — она невозмутимо ткнула пальчиком в какую-то икебану на барной стойке.
— Но… от выстрела же может кто-нибудь пострадать, — растерянно забормотал парнишка.
— Это не мои проблемы, — она пожала плечами.
Незадачливому Казанове пришлось вернуться ни с чем к своим друзьям, но судя по тому, как они поглядывали за наш столик, это скорее всего не последняя попытка подката. Впрочем, я быстро забила на это. Здесь я в полной безопасности, вряд ли они будут вести себя как неандертальцы с порядочными немецкими девушками. Попивая шампусик, я трепалась с Гретой, в основном выведывая косметические хитрости и пугая её фронтовыми байками.
— Видела бы ты в каких условиях мы провели зиму. Топили снег, чтобы хотя бы раз в день умыться, — вот кто меня тянул за язык вспоминать этот кошмар? — В общем, ты понимаешь, о стиле можно забыть сразу.
— Ну и зачем ты тогда отправилась на фронт? — прищурилась Грета. — С Чарли-то всё понятно…
Я призадумалась над ответом. Не такая уж она дура, как я решила при первом знакомстве.
— Простите мою настойчивость, фройляйн, но я не могу спокойно смотреть, как две такие красавицы скучают в одиночестве, — ох ты, какой весёленький братик оказывается у Конрада.
— Кто вам сказал, что мы скучаем? — с холодной усмешкой ответила Грета.
Странно, она же вроде девушка свободная. Я наслышана о её романе с Виктором, но если он уехал в Америку без неё, что мешает знакомиться направо и налево? За столиком Тилике раздался хохот:
— Я огромный и меня везут в трюме в Америку? Это точно слон!
Они что умеют играть в угадайку? А моим дурашкам игра, помнится, не зашла. Я только сейчас заметила на лбу Тилике приклеенную бумажку. Ну и как тут не вспомнить «Бесславных ублюдков»? Жаль что Ганс Ланда вымышленный герой, хоть он по фильму и говнюк, я бы, пожалуй, пообщалась с ним. Хотя, наверное, лучше не надо, уж он-то быстро вывел бы меня на чистую воду.
Тилике перехватил мой взгляд и улыбнулся.
— У нас там игра. Нужно угадать животное. Вот это, — он коснулся пальцем лба, — принадлежало какому-то царю. Ума не приложу, кто это может быть. Может поможете?
На бумажке была написана кличка коня Александра Македонского. Хренушки они угадают, что это Буцефал.
— Ну, хотя бы намекните, на кого это похоже.
Блин, какие же они разные. У Конрада улыбка всегда немного робкая, какая-то даже по-детски застенчивая, а этот улыбается с уверенностью красавчика-обаяшки, что, впрочем, недалеко от истины.
— Ну если только намекнуть, — сжалилась я. — То вы олень.
Тилике скорчил задумчивую моську, и наконец его осенило:
— Хм-м… я думаю это… ну, конечно… Конь! Есть у нас любитель истории Древней Греции. Вы просто ангел, — он явно не собирается возвращаться за свой столик. — Ирма, принеси бутылочку шампанского за этот столик.
— А как же ваши приятели? — иронично приподняла бровь Грета.
— Я думаю, они меня поймут, — расплылся Тилике в улыбке. — Что я предпочёл им общество хорошеньких девушек.
— Кажется, мы ясно вам дали понять, что не заинтересованы в знакомстве, — не хватало ещё, чтобы Фридхельм его увидел рядом со мной, мне хватило ревности к Конраду.
— Жаль, — он легко поднялся. — Если передумаете, мы будем рады.
— Видишь, как меняют женщину красивые вещи? — наставительно сказала Грета.
— А то я не знаю, — понимающе усмехнулась я. — Но представь себе, что бывают мужчины, которые будут любить тебя любую: не накрашенную, в грязной форме…
В улыбке Греты тенью мелькнула грусть:
