Моя деревня полностью

Л а р и с а. Мама! Вот тут получилась неприятная вещь!

Ч е р н о в а. Погоди! После. (Кузьме.) Садись. Ты у нас тут жить не живешь, а проживать проживаешь!

К у з ь м а. Катя! При посторонних-то…

Ч е р н о в а. Где ты видишь посторонних? Ты мне отчет давай! Ты по какому такому праву живешь в нашем селе? Работаешь-прохлаждаешься в городе, а живешь здесь.

К у з ь м а. Здесь мой причал, и здесь моя семья!

Ч е р н о в а. Замолчи про семью! Смолкни! Нет у тебя тут ни семьи, ни причала! Отмучилась! На развод подаю! Может, мне, как депутату, пойдут навстречу и избавят от тебя!

К у з ь м а. Катенька! Опомнись!

Ч е р н о в а. Опомнилась! Все терпела я! Верила словам твоим. А потом поняла, что мириться с тобой нельзя! Ни с чем! С чем не согласна, мириться больше не буду. А то мне власть дали, а я муженька-лодыря покрываю! Дочке, подругам в глаза смотреть совестно! Всё! А ежели я у себя в избе порядка навести не смогу, так что ж простым людям, не депутатам да беспартийным, остается делать? В самый разгул кинуться!

Кузьма заплакал.

И слезу не точи, меня в жалость не вгоняй, я уж решила — и все!

С а б у р о в. Катерина Максимовна! Может, поверим ему?!

Ч е р н о в а. Ох, сколь раз я ему верила, сколь слез своих я в этой избе источила! Нет, парторг! Ни за что! И чиновников, что нам мешают строить механизацию, тоже разгоню! Хватит, покантовались за доброй Советской властью! Я им всем, волокитчикам да болтунам-обещалкиным, больше спуску не даю! Считай, что войной на них пошла! Насмотрелась на все это сытое безобразие — и хватит! Приезжают люди в центр, неделями, месяцами выхаживают какую-то резолюцию и подпись самую захудалую! Революцию им объявляю! И пьяницам таким, бездельникам, лодырям, как этот мой бывший муженек, — смертный бой!

С а б у р о в. Катерина Максимовна!

Ч е р н о в а (подхватила). Вот! Слушай, пьянь, что тебе парторг, представитель нашей партии, говорит! Слушай!

Сабуров с досадой махнул рукой и отошел в сторону.

Партия! Это ж до чего дошло?! Сам Генеральный секретарь вынужден с трибуны Пленума говорить о бездельниках, лодырях, чинушах! Нам мир сберегать надо! Армию укреплять! А ты и тебе подобные нам только помехи чинить?! Да кто тебе дал такое право, чтоб партию и правительство на свою персону от дел отвлекать? Я кого спрашиваю?

К у з ь м а. Кать, ты не кричи!

Ч е р н о в а. У меня на то право есть! Я депутат от народа! Я Советская власть! И ты не перечь партии и Советской власти. А то поеду в город и попрошу тебя на десяток лет в тюрьму упечь.

К у з ь м а. Господи! Да за что?

Ч е р н о в а. За вредительство в народном хозяйстве! За прогрессирующий паразитизм!

Кузьма встал, вытянулся перед ней. Киселев отошел в сторону. Сабуров только сказал: «Ну».

Ты что думал, я напрасно в Москву ездила? Я эти слова как услышала, так враз записала и всю дорогу для тебя, паразита, учила! Ты небось думал, что Советская власть сидит в каком-нибудь большом кабинете. Нет! Советская власть — это рабочий Анатолий Бобров. Это Женька Петров, завтрашний инженер. Это мы, доярки бригады. И что прикажет тебе эта власть, ты должен в точности выполнять. Понял?

К у з ь м а. Это ж понятно, Катерина Максимовна, что власти надо подчиняться.

Ч е р н о в а. Посмотрела бы я, как бы ты Советской власти не подчинился! Так вот, Советская власть постановляет: либо уезжай отсюда ко всем чертям, либо скидывай свои французские ботиночки — и шагом марш на работу в поле. А меня прости. Может, резко сказала на миру, но другого решения не будет. И вещички складывай! Выселяет тебя Советская власть… в моем лице из колхозного дома. Всё. Ступай.

Кузьма, жалкий, выходит из дома. Пауза.

Л а р и с а (робко). Мама… а ведь жалко его…

Ч е р н о в а (резко повернулась к ней). Ты еще мне здесь что за плакальщица? А ну, давай сюда твою сменщицу Светланку! Я с нее теперь полное право имею шкуру дубленую спустить. Слова не помогли — меры другие потребовались!

Лариса выходит из дома.

Тебе, Бобров, чего?

Б о б р о в. Выдали нам ключи… двум семьям на одну квартиру. Как же это?

С а б у р о в. Ну? Я же сам сидел на жилищной комиссии. Ему — окнами на юго-запад, тебе — окнами на юго-восток. Две квартиры на площадке. Номера не проставили на дверях.

Б о б р о в. Ну, тогда все понятно.

Поспешно выходит из дома. Женька — следом. Пауза.

Ч е р н о в а. Ну, ругай, ругай! Шуми!

С а б у р о в. А чего шуметь-то? Все ты ему правильно сказала, только…

Ч е р н о в а. Ну, говори, что не так. Напрасно про Генерального секретаря сказала? Так ведь правда же! У него дел по самую макушку, а тут еще эти захребетники, наблюдатели-добровольцы… А партия чему учит?