Вместе с потерей настроения и рассеянным вниманием Марта получила полное безразличие к своей внешности. Она уже перестала смотреться в зеркало, примерять на себя разные образы и несмело мечтать о том, как будет гордо идти по улице, не боясь, что кто-то будет над ней смеяться. Все скромные достижения Августа оказались побеждены самой обыкновенной усталостью, которой люди так часто не придают значения.
Сам Август далеко не сразу заметил перемены в своей подруге. Поначалу они были столь малы, что их не смог бы заметить ни один человек на всем земном шаре. Первые сомнения закрались, когда Марта начала все реже появляться в доме снов.
Он взял себе за правило стараться как можно реже лезть в ее жизнь вне сна, поскольку она не знала и не могла знать, что он находится рядом, а потому Август не хотел нарушать право Марты на личную жизнь. Правда, с учетом закравшихся у него подозрений он решил все-таки взглянуть.
Проходив за ней почти весь день, он наблюдал за тем, как Марта снова и снова гонит себя куда-то вперед. То одно, то другое, то третье. К концу дня, когда она битый час сидела над учебником алгебры, Августу хотелось захлопнуть книгу, чтобы она, наконец, остановилась, но рука прошла насквозь. Высказав свое недовольство в пустоту, Август растворился в воздухе.
Провалившись в глубокий сладкий сон после тяжелого насыщенного дня, Марта впервые за долгое время оказалась в старом особняке. Повсюду царил полумрак, рассеиваемый бесчисленным множеством цветных лампочек гирлянды, что волнами и каскадами текла по бледному потолку сквозь коридоры старого дома и уходила в гостиную. Красный, синий, зеленый, желтый цвета мягко светили вокруг себя, рассеивая тьму и становясь усладой для глаз.
Девушка несмело ступала вперед, не отводя глаз от лампочек и аккуратно перешагивая привычные стебли растений, властвовавших в доме.
– Август? – позвала она, но ответа не последовало, и ее голос эхом потонул в стенах дома.
Шаг за шагом Марта добралась до гостиной, где гирлянда единым потоком спускалась с потолка и опоясывала письменный стол. На нем стояла уже знакомая музыкальная шкатулка. Марта открыла ее и наткнулась на крошечную записку, что лежала у ног балерины.
– Мистер А., – прочла вслух Марта и улыбнулась.
Возле стола девушка увидела осенние золотые и бардовые листья клена, которые превращались в тропу и, огибая диван и проходя рядом с погасшим камином, уходили прочь из гостиной через вторую дверь. Марта след в след пошла по тропе. Она позабыла о заботах, уроках и усталости – желание увидеть, куда ее приведут листья, захватило ее полностью.
Тропа изгибалась, кружилась, но все-таки вела за собой в определенное место. Марта преодолела коридор и пошла вверх по ступеням на второй этаж. Вокруг было очень темно, но казалось, словно сами листья светятся, указывая ей путь и не позволяя заблудиться. Последний лист терялся под закрытой дверью комнаты. Девушка взялась за ручку и повернула ее. Старое полотно с характерным скрипучим звуком ржавых петлей открыло путь, даже не думая сопротивляться.
В крохотной комнате поначалу все казалось обыденным: кровать, шкаф, стол и пара стульев. Но в чем-то определенно должен был быть подвох, и Марта это знала. Наконец, она заметила бумажку, приклеенную рядом с выключателем: «Включи меня». Девушка дернула рычажок вверх и произошло то, чего меньше всего можно было ожидать – с потолка начали падать капли теплого дождя. С каждой секундой он становился все сильнее и сильнее, но не затапливал комнату, а впитывался с паркетные доски и исчезал. Желание выбежать прочь даже и не возникло, ведь дождь был такой теплый, мягкий. Марта подняла голову, подставляя ему лицо. Каждая капля, словно гладила ее кожу и дарила непонятное чувство умиротворения.
Из-за темноты Марта не могла разглядеть следующий подсказку Мистера А., но тут в воздухе раскрылся черный зонт с погнутыми спицами. Из-под его купола лился приглушенный свет, и теперь девушка увидела, что зонт держит фигура молодого человека из фанеры или картона, чье лицо и одежда были неумело нарисованы красками, которые медленно стекали из-за капель дождя. Молодой человек держал зонт над еще одной фигурой – судя по всему девушки, укутанной в длинный плащ. Ее лицо закрывал большой красный шарф.
Марта заметила, что девушка держит знакомую музыкальную шкатулку. Вначале она удивилась, как их может быть две, но, вспомнив, что находится во сне, отбросила дурацкую мысль. Под крышкой ждала еще одна записка.
