— Вот я и попался, не так ли? Я особо не размышлял над этим, но нашел бы им более практичное применение, чем это сделал бы Ян Гамильтон. Во всяком случае, этот гигантский борщевик был бы мне безразличен.
Пожалуй, в этот момент он говорил искренне.
— Зайдете выпить чашечку чая? — повторила Ванесса приглашение.
— С удовольствием.
Она провела его в комнату, которую собиралась превратить в свой кабинет, и оставила разглядывать книги по естественной истории, а сама пошла готовить чай. Когда Ванесса вернулась, он рассматривал какие-то другие книги.
— Большинство из них скучные, как эта пыль, не так ли? — сказал Майлс. — И что же вы собираетесь с ними делать?
— Продам. По крайней мере, большинство из них.
Он улыбнулся:
— Итак, ваша тетушка не взяла с вас никакого обещания относительно книг? И как я полагаю, у вас нет к ним никакой сентиментальной привязанности?
— Конечно нет. Это было бы глупо. Просто я буду руководствоваться своим внутренним чувством и проявлять осторожность, решая, как мне поступать с разными вещами.
Он положил ей руку на плечо:
— Все это вздор!
После чая Майлс предложил Ванессе провести остаток дня вместе.
— Какой-нибудь фильм, а потом ужин…
Но она покачала головой:
— Как-нибудь в другой раз, Майлс, если не возражаете. Я должна приступить к посадке моих растений.
Он неодобрительно покачал головой:
— А как насчет того, чтобы договориться о свидании? Насколько я могу судить, это единственный способ провести с вами больше получаса. Если в воскресенье будет хорошая погода, мы можем устроить пикник.
— Простите, Майлс, я не могу.
— Почему нет?
Ванесса вздохнула, предвидя его реакцию на ее объяснение:
— Фреда Гамильтон уже пригласила меня на ленч в воскресенье. И уже не могу отказаться.
— Не можете? А в субботу вы свободны? Мы могли бы сходить в театр, потом поужинать.
— Хорошо. Большое спасибо.
Она проводила его до дверей, затем вернулась в дом, чтобы переодеться в рабочую одежду и взяться за дело. Мысли ее вернулись к словам Майлса о Яне Гамильтоне. Оба мужчины притворяются, что принимают близко к сердцу ее заботы. В действительности каждый из них хочет получить Пакс-Хилл. Кто из них более искренний? Майлс, который старается предостеречь ее от ошибок и возможных неудач, или Ян, поддерживающий ее и помогающий ей?
На следующее утро Ванесса обкапывала деревья в надежде раздобыть немного торфа, когда увидела Яна. Он шел, осматривая результаты их вчерашней работы. Наблюдая за ним, она зло подумала: «Ходит здесь так, словно уже стал владельцем поместья». Но тут же устыдилась этой мысли. Почему Гамильтон вызывает у нее такое раздражение? Конечно, он склонен к властному поведению, и у него нет той обходительности, что у Майлса, но…
Наконец, осмотрев сад, Гамильтон увидел Ванессу. Она бросила лопату и пошла ему навстречу.
— Надеюсь, вы не возражаете, — сказал он, обезоруживая ее. — Я перепрыгнул через изгородь вместо того, чтобы прийти по дороге.
— Все в порядке.
Гамильтон посмотрел в ту сторону, где она копала.
— Чем вы теперь занимаетесь?
Ванесса принялась объяснять:
— Вчера я забыла купить торф, а без собственного транспорта…
Он задумался.
— Вам необходимо иметь машину. Для сельской местности это обязательно. Вы не можете зависеть от расписания автобусов или… или от других людей. И еще вам надо поставить телефон.
Гордость не позволяла ей опять заговорить о том, что у нее нет денег на такие расходы. И она уже собралась сказать, что не видит особой нужды иметь как машину, так и телефон, однако он ее опередил:
— Если вы хотите открыть свое дело, то без телефона вам не обойтись. И машину не обязательно покупать дорогую. Я знаю, где вы можете взять довольно надежную подержанную машину примерно за сотню фунтов. Вы могли бы оформить рассрочку на двенадцать месяцев. А что касается торфа, то зачем его покупать? У меня его полно, мой работник завезет вам несколько мешков.
Ванесса чувствовала, что он подавляет ее, вмешиваясь в ее проблемы. Она не привыкла, чтобы за нее решали другие люди.
— Я вам очень благодарна, — произнесла она холодно, — но у меня есть торф на данный момент. Пожалуйста, не нагружайте ваших работников моими заботами. А относительно машины и телефона — с этим я не буду торопиться.
Он недовольно вздохнул и, казалось, вот-вот готов был вспылить, однако передумал, хотя выражение его лица не предвещало ничего хорошего.
Гамильтон вынул из кармана два конверта и протянул ей:
— Это конверты с деньгами, которые вы оставили вчера моим рабочим. Они не хотят брать плату за то, что сделали.
— Вот как? — вспыхнула Ванесса. — А может быть, вернули эти деньги, потому что вы им так велели?
Его скулы напряглись. Он опять тяжело вздохнул и с силой выдохнул:
— Вы действительно самый сложный человек, какого я встречал за всю мою жизнь!
— А вы, мистер Гамильтон, — самый… властный и вызывающий раздражение, какого я только встречала!
Он уставился на нее так, будто она сошла с ума.
— Извините, — отрывисто произнес Гамильтон тоном, в котором вовсе не было никаких сожалений, и, повернувшись, зашагал к дороге широкими сердитыми шагами.
