– Да? – Поднимаю голову к русской делегации. – Господин Вэй очень рад прекрасной компании.
Мы с переводчиком принимающей стороны переглядываемся, и тот, поняв, что нам предстоит непростой вечер, обреченно закатывает глаза.
До машины добираюсь к полуночи, когда алкоголь в крови обеих делегаций достигает такого уровня, что переводчик им уже не требуется. Вэй в порыве благодарности обещает золотые часы, новый телефон и личный вертолет, а Федор Михайлович – фермер – зовет к нему работать, причем, кажется, не переводчиком.
От усталости шумит в голове, но спать не хочется.
Гелла: «Надеюсь, все прошло удачно!»
Получаю фото: она сидит, обнимая за шеи Соню и Зализанного, в Сониной квартире. На заднем плане курит Олег, вижу еще несколько знакомых лиц. Воображаемая Эльза садится на пассажирское кресло моей машины и поджимает губы.
Машина со свистом тормозит. Вообще, я еще только еду в город, но… мысленно уже сижу на диване в квартире Сони.
Воображаемая Эльза исчезает, включается барахлящая печка, и в машине становится теплее.
– Да, Сонь.
– Приедешь?
– А повод?
– Да просто мне было скучно, позвала друзей.
Слышу, как стучит раздвижная дверь ее балкона, а на фоне кто-то играет на электропианино, и звучит нежный голос Геллы, смех Зализанного, чье-то незнакомое восклицание.
– Ты же все время говоришь, что не станешь с Геллой дружить, потому что она слишком… хорошая.
– Я звала Лешу, она пришла с ним, – холодно отрезает Соня. – Придешь?
– Что-то не так?
– Просто… грустно. Приезжай, пожалуйста.
Я сбрасываю звонок и выключаю аварийку, закрываю глаза, и воображаемая Эльза нехорошо ухмыляется, будто звонок я только что выдумал, но…
«Иди в жопу, Эльза», – подмигиваю ей и трогаюсь с места. «Интересно, ты так боишься, что тебя куда-то не позовут и о тебе забудут, потому что ты жалкий или потому что друзья у тебя говнюки? – Она теперь сидит на моем плече, как призрак паранойи. – Кажется, у тебя и так остался только Олег, и ты не слишком-то с ним любезен. Как он, кстати? Как его бессмысленная мажорская жизнь? Каким бизнесом он хочет заняться?»
Не отвечаю, потому что принял решение больше не говорить с самим собой. Интересно, есть ли кто-то, кто не слышит вот таких голосов совести, жалости к себе, самоуничижения. Хочу верить, что они есть у всех. Надеюсь, что даже такие самоуверенные люди, как мой отец, нет-нет да чувствуют себя лишними и несчастными в этом мире. А может, я сопливый идиот, и кто-то, услышав мои мысли, сказал бы, что мне просто нужно лечиться или что-то вроде того. Хреновый из меня был бы главный герой.
Паркуюсь у дома Сони с ясной головой и, прежде чем выйти из машины, подтверждаю запросы от пары новых учеников, смотрю на деньги, перечисленные бухгалтером Вэя за одну из подработок, на документы, присланные на подпись за этот вечер, и иду на сайт сдачи недвижимости. Просто первая попавшаяся квартира в районе поближе к универу. В итоге таких первых попавшихся оказывается штук десять, и я кидаю каждому хозяину вопрос, актуально ли объявление. Если кто-то один откликнется, перееду сразу же. А потом поднимаюсь в квартиру и попадаю в мир музыки и творчества. Обычная тусовка Сони.
Играет занудная инди-музыка, горят дорогущие свечки, расставленные по всем горизонтальным поверхностям, гости со сладко пахнущими курилками валяются на подушках, и какой-то пацан настраивает проектор на белую пятиметровую в высоту стену двухуровневой квартиры.
На меня оборачиваются только Олег и Гелла. Олег машет рукой, приглашая плюхнуться рядом, но мой взгляд прикипает к Веснушке. Она сидит, сложив руки на коленях, смотрит на меня исподлобья с предвкушающей счастливой улыбкой, и это стирает в порошок Эльзу, нашептывающую гадости.
– «Холодное сердце», – оглашает Соня, ее подружки повизгивают в восторге, две девчонки, имен которых я не знаю, начинают завывать хит из мультфильма. Зализанный садится за электропианино.
– Любишь диснеевские мультфильмы? – спрашивает Гелла.
– Не уверен.
«Прекрати на нее смотреть», – шепчет Эльза.
Сам разберусь. Но Гелла уходит в зону кухни, так что мне больше не на кого пялиться. Это не похоже на мероприятие, где я так уж нужен, но Соня как будто вообще забыла, что звонила мне. У нее богемное настроение, и она отчитывает каждого за неправильную позу, действие, выражение лица.
