– Эй. – Убираю с лица ее руки, смотрю в глаза и вижу, что они уже не такие темные, но теперь неестественно сверкающие.
– Привет. – Целую ее губы.
– Привет, – шепчет она.
– Я заметила тебя давно. И пялилась, – признается Гелла, уткнувшись носом мне в грудь.
Она лежит на животе, раскинув руки и ноги по кровати.
– Что?
– Ну, последний год точно. Про тебя так много говорили, что я не могла этим не заболеть. Все мои подружки постоянно перемывают тебе кости. У нас есть чат «Будни Колчина», подожди, не смейся, и там мы обсуждаем сплетни про тебя.
Закрываю глаза, чтобы под веками их закатить, и удержаться от смеха получается секунды на две-три, а потом меня просто разрывает хохот. Гелла стучит по моим рукам, призывая к порядку.
– Ну правда! После твоих консультаций у Маргариты Ивановны, когда они по вторникам совпадают с нашими, чат просто взрывается! И если кто-то едет с тобой в лифте, они пишут: «Только что был контакт менее метра!» А уж когда Оля к тебе стала на репетиторство ходить… ты ей очень помог, знаешь? Она сегодня сдала английский на восемьдесят баллов, хвасталась в чате, что это благодаря тебе.
– О-о, и что же ты напишешь сегодня?
– Ну для начала опишу в красках… – она начинает рассказывать, но краснеет и быстро прячет лицо в подушку.
– Гелла, – серьезно зову ее.
– Нет.
– Эй. – На мой смех она реагирует, показав из-за подушки один глаз. Красная до корней волос, касаюсь ее щеки и чувствую, что кожа горячая.
Во избежание беды укрываю ее хорошенько одеялом, чтобы не видеть живот и обнаженные бедра.
– Я смотрела на тебя по вторникам и думала, что ты, наверное, самый красивый парень, которого я когда-либо видела. Только не смейся, это правда. Я всегда объективна. И я старалась лучше заниматься на парах у Маргариты, но только больше волновалась и делала что попало.
– Не замечал.
– Меня или что я делаю что попало?
Она смеется, а я снова закрываю глаза. Как ей объяснить, что со мной произошло месяц назад? Рассказать про ту, другую Геллу. И нужно ли это?
– Тебя я как раз заметил. Ты даже не представляешь, как меня это шокировало. Я как будто что-то искал, но не понимал, как оно должно выглядеть. Это странно, наверное, звучит.
– А мы будем странно смотреться вместе. Ты такой крутой, и я… совсем другая.
– Очень даже хорошо мы будем смотреться.
– Я помню тебя сидящим с компанией друзей на скамейке во дворе. Вы были просто грозой универа. – Она смеется. – К вам боялись приближаться на два метра, и с вами все мечтали дружить. И если честно, я тогда и подумать не могла, что заговорю с тобой, а уж что мы будем лежать в одной постели, это… ну слишком странно. Я будто попала в сериал, от которого сильно фанатела.
Теперь я смотрю на Геллу, которая, щурясь, рассматривает деревянный потолок домика, и тоже не верю в происходящее. Это она для меня была недосягаемой звездой, а я против нее простой смертный, но, видимо, до конца жизни мы будем уверять друг друга в этой истине, и придется с этим смириться.
– Хочу быть лучше для тебя… – тихо говорю, уткнувшись ей в волосы.
– Я должна кое-что сказать, – вдруг произносит она. Становится не по себе от такого серьезного тона. – Со мной кое-что случилось в ту ночь, когда я оказалась на твоей даче. И я рада, что это произошло, но мне все равно больно.
Я сажусь, но Гелла тянет меня обратно. Она укладывает мою голову к себе на грудь.
– Ты только не относись к этому очень уж серьезно, ладно? Пообещай, что ничего не сделаешь. Мне кажется, что ты чуть вспыльчивый и… наверное, из тех, кто распускает руки.
– Ты меня пугаешь.
– Пообещай, что я расскажу, а ты просто выслушаешь и все. Мне нужно поделиться. Особенно сейчас.
– Ладно.
– И я надеюсь, что могу тебе доверять.
– Да говори уже.
Прикрываю глаза и наслаждаюсь тем, как она гладит меня по волосам, впрочем, не перестаю думать, что моя голова для нее тяжеловата и стоит перелечь на подушку, но Гелла не отпускает меня от себя.
– В ту ночь я могла пойти домой. Просто не захотела. У дедов была тусовка, и я решила пойти к Леше, потому что он живет один, там тихо и можно поспать. Это смешно и так тупо… Ну, и он был вроде как не один, а с Соней. И они не репетировали песни Диснея… я такая дура.
Она молчит, я перевариваю услышанное.
– Спросила у него почему, а он сказал, что это нормально, ведь не может же он меня все время ждать. Мне больнее всего от того, что он правда не видит в этом проблемы, а я, кажется, сумасшедшая, раз думаю иначе. – Гелла смеется, отчего я чувствую вибрацию в ее груди. – Он растолковал мне, что мы хотим разного. Объяснил на пальцах. Мне нужен дом вдали от цивилизации, тихая жизнь без великих свершений и уют. Мне так нужен уже, наконец, уют. А он будущий великий… кто-то. Почему не сказал сразу? Ну, я вроде как должна была все понять сама. Единственное, чего он искренне не понимал, – почему я не позволила себе наслаждаться тем временем, что было нам дано. – Она смеется, крепче прижимая меня к себе.
– Что ты только что сказала? – И все-таки медленно поднимаюсь, глядя на нее сверху вниз.
